Но, по уже устоявшейся традиции, в статье мы не станем рассматривать новые линии – то есть те варианты, когда по воле фикрайтера и по возможным действиям попаданки отряд так или иначе миновал жилище оборотня (см. предыдущие главы и возможности проложить свой маршрут до Эребора). И снова вернемся к случаю, если бы весь отряд оказался в доме Беорна, тоже так или иначе.
Необходимость отдыха и того, как после изнурительных опасных гонок по Мглистым горам этот отдых принимает каждый ТИМ, мы разбирали ранее. В этой же главе пойдет речь о подходе к Лихолесью и немножко о нем самом.
В каноне были озвучены причины, по которым не получалось обойти лес стороной; дорога насквозь по волшебной тропе была выбрана отрядом, потому что показалась самой верной, но тогда в нем еще не было нового участника. А ведь он может или добавить аргументов в сторону другого пути, или что-нибудь изменить в самом пути, или… Впрочем, давайте посмотрим сами, что и как может случиться перед Лихолесьем и в нем.
Донка
Она логик. Поэтому, отдохнув и придя в себя, она четко увяжет то, что уже случилось, с тем, что еще может случиться, – и ужаснется от такого руководства и выбора средств передвижения. Она однозначно не захочет больше лютого экшена – в нем не очень-то весело на своих двоих. А еще и край – Дикий, и лес – Лихой.
Поэтому Донка будет искать способ все сделать теперь быстро и эффективно. И если вариант с орлами уже потерян (Точно потерян? Вы уверены? А если вернуться к Мглистым горам?), то она припомнит живущего где-то в этом краю Радагаста. И мы помним про базовую черную интуицию – отряд весело и с хохотом помчится на санях к Эребору.
Но в ее больших планах обычно есть маленькие изъяны. Логика и убедительность Донки сочетаются с ее иррационализмом, а он не позволяет сделать так, чтобы на максимум результата было потрачено минимум сил. Так что необходимо, чтобы кто-то в отряде ее планы довел до ума, проработав все мелочи.
Просто сказать ей «Нет!» нельзя. Донка каждый свой план предлагает искренне и так же искренне будет не понимать, почему ее отвергают (да, себя и свои идеи она не разделяет). Безосновательно отвергнутый ИЛЭ будет поразрушительней, чем злой вооруженный гном с несвязанными руками. Если по сюжету лидеры отряда решат, что надо идти через Лихолесье по волшебной тропе и другого выхода у них нет, если Донку нельзя отделять от отряда и отпускать по своим идеям в одиночку, — то придется постараться и отвлечь ее на какую-то другую возможность, новую. Очень новую.
Например, рассказать ей о пауках. «Пауки? — удивится Донка. – Большие пауки?.. Па-у-ки… Да! На них можно доехать!»
Бильбо Бэггинс на это все взмолится: «А можно не лететь, не бежать, не карабкаться, а просто дойти? Просто дойти можно?!»
Конечно, Донка сможет просто идти. Скучно, но может. Ровно до Черного ручья. Его она перейдет на ходулях! А дальше — все закрутится заново…
Именно Донка сойдет первой с тропы, чтобы узнать, а почему туда нельзя было ходить. Именно Донка полезет на дерево, чтобы проложить новый путь. И… Именно Донка попадется первой в плен эльфов, потому что она сама на них выйдет.
Дюмочка
Разговаривать о дороге на восток она не будет — не ее это дело. Она может накрыть на стол, организовав горячие напитки и вкусную выпечку. Она может потом убраться в доме и собрать в дорогу много всего очень-очень необходимого. Она даже дойдет со всеми до волшебной тропы, не задавая никаких вопросов.
Как только она увидит, услышит, понюхает Лес, через который ее, оказывается, пытаются протащить… Дюмочка упрется и никуда не пойдет. И с магом тоже не поедет – там не лучше.
Этики отряда начнут ее уговаривать, логики – убеждать. Когда все это окажется бессмысленным, агрессоры начнут кричать, подгонять и угрожать. Увы – и первое, и второе, и третье будет приходиться на слабые функции. Уговоров Дюмочка не услышит, на стройность логических цепочек не поведется, на пинки и ругань даже не встанет. Если встанет, то пройдет ровно один шаг — и заявит, что повредила ногу на этих ужасных камнях. После чего ляжет на траву, выбрав место помягче. Пока гномы будут ворчать, что проще Гору сюда приволочь, окопается на этом месте с удобством. А там и вечер, костер, вкусный ужин.
как в анекдоте «— Стой, кто идет!», «— Тихо, уже никто никуда не идет».
Упершуюся в свою сенсорику ощущений Дюмочку можно сдвинуть с места этой же сенсорикой — сделать здесь хуже, чем там. Например, ее можно увести искать местечко посуше, чем тут, под дождем, а потом пообещать, что за следующим поворотом тропы непременно должна оказаться удобная площадка для привала… Но проще (и наверняка кто-то так и решит) ее просто понести. Дюмка на руках так сразу не подобреет, а будет с тем же настроением ругаться. Причем так невыносимо, что кто-нибудь из гномов не выдержит и просто выбросит ее.
при всех тихости, обаянии, милоте общения и заботливости Дюмочка в дурном настроении и в плохой сенсорной обстановке — это то, про что некоторые смогут сказать «Баба с воза…»
