— Дружочек, у меня другие дела есть. К тому же я поддерживаю свободу творчества. Цензор должен сидеть у тебя в голове. Если он будет слишком либеральным…
— То меня попросят доставить в ЦУП очень важную посылку.
— Все правильно. Порядок усвоил. Кстати, против утреннего экспромта ничего не имею. А теперь беги к Светлане Николаевне!
В дверь постучали.
— Здравствуй, Дима. Случилось что?
Он покачал головой и протянул ей белый листок, сложенный вчетверо.
— Это вам как бы от него, не пошлое. Держите. Без цензуры. Размер немного скачет, но ведь не на конкурс.
— Мне?
Света осторожно взяла листок. Бумага? Настоящая? С Земли привез? Почему не на мультиписном листе?
— Вы прочитаете и все поймете. Я побежал. — Никитин исчез из проема.
Света закрыла дверь, села на ложе и развернула белый листок. На нем красивым почерком было написано:
Сложила листок вчетверо — и тут же голос капитана из динамика над ложем:
— Никитин заходил?
— Да.
— Стих принес?
— Да.
— Не пошлый?
— Нет.
— Понравилось?
— Очень! Шикарное стихотворение!
— Правда, что ли? А я уж хотел его на Землю вертать. Удивил товарищ. Ладно, пусть еще с нами покрутится. Представляешь, пришел ко мне и говорит, есть, мол, у меня стих для Светланы Николаевны, да все не знаю, будет ли уместно приподнести. Притащил мне на предмет цензуры! А какой из меня цензор? Я и читать не стал, к тебе сразу отправил. Хорошо, что понравилось. Все, отдыхай.
Уже засыпая, она прокручивала в мыслях строки никитинского стихотворения. Вдруг подпрыгнула на ложе.
«Ограда» полыхала красным.
Уже седьмой день подряд.
Предельный уровень опасности. Бортинженеры пожимали плечами и разводили руки. Все системы станции работают штатно. Никаких отклонений ни в одном процессе. Орбита, воздух, давление — все идеально.
Но «Ограда» полыхала красным. Графики и сообщения выводила исключительно на красном фоне.
Владислав Ефимович вторые сутки не сходил с мостика. Сколько ни пялился в камеру, спасительный ответ на экране так и не появился, а Нестеров упорно не выходил на связь.
Лидия Семеновна маялась рядом. По опыту знала: когда не ладится, присутствие психолога в белом халате с бейджиком — лучшая профилактика стрессов у экипажа.
Олег развалился в кресле справа от капитана, не прятался. Зачем? Контрольная группа заперта в своей «бочке» от греха подальше. Света его не увидит, а инженеры трепаться не станут. Лидия Семеновна — вообще свой человек. И потом, сколько можно? Все равно надо признаться. Не дело это — мучить друг друга даже ради великой цели. Хватит уже.
Капитан в сотый раз прокручивал в голове события последней недели. В чем опасность? Транзитные вахты с Луны и Марса уже в полном составе вернулись на Землю. Отклонений ни у кого не обнаружено. Грузы доставлены в целости и сохранности. Графики у контрольной группы и членов экипажа в норме. На красном фоне! Почему «Ограда» тревожится?
— Первый шлюз — мостику. К стыковке готовы. Катер ведем.
— Мостик — первому шлюзу. Так держать! — отозвался дежурный бортинженер и глянул на капитана. В ответ — молчаливый кивок.
