- То, что и прежде, товарищ нарком: средний танк. Он станет основным для армии, если мы поставим на него не три башни, как на Т-28, не маленькую пушку, а одну башню с длинноствольным орудием. Такой танк будет стремительным, под стать БТ, имея при этом броню тяжелого танка, о котором мечтают кировцы. Он станет непревзойденным, если появится мощный мотор. Но этого одному КБ не поднять, надо объединить усилия с моторостроителями. Другой нам нужен двигатель, товарищ нарком, совсем другой!
- Какой именно двигатель?
- Специальный танковый дизель. В Германии, мне кажется, уже стадят…
- Ты в этом уверен?
- Я видел фотографии танкового парада в Нюрнберге. Низкие габариты моторного отделения танков-разведчиков подсказывают: на них, возможно, поставлен горизонтальный дизель Крупна с воздушным охлаждением.
- Ты ошибся, Михаил Ильич, и очень хорошо для нас, что ошибся. На тех танках - это нам удалось выяснить - работают авиационные моторы. Не исключено, что на других, экспериментальных машинах ставятся дизель-моторы. Как-никак Дизель - немец, и конструкторы Германии не олухи, чтобы не испробовать этот тип двигателя на танках… Но и мы не дремлем. Теперь уже могу тебе сказать: в тридцать втором году поручили трем КБ разработать танковые дизели. Правда, дело движется медленно, туго. Больше всего надеюсь на Южный завод. Там первые дизели испытываются на БТ-5.
«Танковый дизель… Он будет, раз взялся Серго!» - обрадовался Кошкин и размечтался:
- Нам бы его испытать, да на новом танке!
Серго пообещал подумать, может быть, и удастся в ближайшее время дать ленинградцам один-два дизеля, но сказал об этом как-то вскользь. Вдруг стал рассказывать о своих поездках на Южный завод, о старом рабочем, ставшем после революции первым советским директором, о молодых конструкторах, лишенных сейчас крепкой организаторской руки. Кошкин с интересом слушал. Но никак в толк не мог взять, какое все это имеет отношение к танковому дизелю. В комнату вбежала Этери:
- Папа! Ты обещал погулять со мной. Пойдем.
5
Дача купалась в лучах солнца. Высокие сосны, обутые в сугробы, с трех сторон подступали к деревянному особняку. Только от фасада лес отодвинулся, освободив место квадратному двору с дорожками в полуметровом снегу и ледяной горкой с санями на вершине.
Едва Серго показался в дверях, как был атакован снежками Этери и Зинаиды Гавриловны. Николай Иванович вынес деревянные лопаты.
- Бригадиром назначаю конструктора, - сказал Серго. Что для пятерых такая работа! Вскоре пузатый снеговик с угольками глаз смешно глядел на своих создателей, мчавшихся на санях с горки.
Мороз разрумянил, раззадорил всех. Но шумливей, чем Серго и Этери, не было сейчас, пожалуй, людей во всем Подмосковье. Девочка была счастлива, что впервые за зиму отец появился на даче, а его радовали и родные лица, и спокойный лес, и гость, с которым он так хорошо поговорил.
Обед заканчивался в сумерках - в доме включили свет. Зинаида Гавриловна уговорила мужа прилечь отдохнуть, пока они с Лаврентьевной и Этери приберут в столовой, придумают что-нибудь легкое на ужин.
Кошкин с Николаем Ивановичем вышли во двор.
Освещенный луной, светом из окон, двор преобразился. Снеговик посередине, сугробы и кустарники на опушке выглядели непривычно, таинственно. Кошкин всмотрелся в снежный холм между соснами.
- Николай Иванович! - крикнул он удивленно. - Танк! Шофер рассмеялся:
- Метель замела бревна.
Кошкин понимал, что это сугроб, но видел необычный, с обтекаемыми бортами, танк. Ему казалось, танк движется, увеличивается в размерах, принимает все более четкие формы.
Кошкин то подходил ближе к сугробу, то отступал от него, как художник от почти законченной картины, и вдруг стал лихорадочно сгребать руками снег.
- Снимем-ка, Волчек, здесь немного - выделится башня!
Они лопатами скинули с одной половины сугроба часть снега, облили из шланга получившиеся корпус и башню.
Николай Иванович принес очищенное от коры тонкое бревно, воткнул его в снежную башню.
Поздно вечером Серго, Зинаида Гавриловна и Этери вышли на прогулку. В изменчивом лунном свете они увидели снежный танк.
ПУТИ-ДОРОГИ
Исхудалый, с выступающими скулами, блестящими глазами, Гинзбург переступил порог кабинета начальника KB, в котором не был больше года.
- Вернулись… - выдохнул потрясенный и обрадованный Кошкин.
Они обнялись.
- Спасибо, Михаил Ильич… Все знаю… Я был у Серго. Когда немного успокоились, наговорились,. Гинзбург огляделся.
Здесь все осталось на своих местах: столы, две чертежные доски, переполненный рулонами ватмана шкаф, стеллажи до потолка, где заметно прибавилось новых книг. И то, что в этой комнате все оставалось неизменным, красноречивей слов говорило о том, что Кошкин ждал бывшего начальника КБ, верил, что тот вернется.
