Сотворение мифа полностью

Но в научном мире всё оставалось по-прежнему. Почти незамеченными прошли «Отрывки из исследований о варяжском вопросе» С. Гедеонова (печатались в «Записках Академии Наук» в 1862–1864 гг.) с их убийственной критикой основных научных положений норманнизма. Академические и университетские научные круги проявляли удивительную косность и, хуже того, интеллектуальную корпоративность. «Неумолимое норманнское вето тяготеет над разъяснением какого бы то ни было остатка нашей родной старины, — возмущённо писал Гедеонов. — Но кто же, какой Дарвин вдохнёт жизнь в этот истукан с норманнской головой и славянским туловищем?»

О совершенно ненормальной обстановке в учёной среде свидетельствовал в 1899 году профессор Н. П. Загоскин (в 1906–1909 гг. ректор Казанского университета): «Вплоть до второй половины текущего столетия учение норманнской школы было господствующим и авторитет корифеев её, Шлёцера — со стороны немецких учёных, Карамзина — со стороны русских писателей представлялся настолько подавляющим, что поднимать голос против этого учения считалось дерзостью, признаком невежественности и отсутствия эрудиции, объявлялось почти святотатством. Насмешки и упрёки в вандализме устремлялись на головы лиц, которые позволяли себе протестовать против учения норманнизма. Это был какой-то научный террор, с которым было очень трудно бороться».

Вот и получалось, что поколение за поколением русские студенты покидали университеты, убеждённые в том, что варяги — это шведы, а Рюрик — скандинавский конунг. И что так написал Нестор. И что это и есть наша древняя история. Даже лучшие научные умы, признававшие такое положение вещей странным, безвольно поддавались общему течению. Ключевский нашёл в себе мужество сказать: «…Надобно сознаться, что наша скромность создавала странное положение в науке гипотезе норманнистов. Мы чувствовали, что в ней много нескладного, но не решались сказать что-либо против неё… Открывая свой курс, мы воспроизводили её, украшали заученными нарядами и ставили в угол как ненужный, но требуемый приличиями обряд…»[201].

Итак, говоря не предвзято, какую цену имеет норманнизм как историческая школа? Русская историография обязана норманнизму научной постановкой проблемы варягов и этнической принадлежности военно-государственной элиты древней Руси; он также познакомил русскую историческую науку с методами европейской научной критики. Но предложенное им решение вопроса надо признать крайне неудовлетворительным. Более того, норманнизм давно уже является в полном смысле слова научной мифологией, на поверку не имеющей подтверждения ни в одном (и это отнюдь не преувеличение) источнике. Его ядовитое жало — отрицание самобытных основ русской государственности — вырвано с корнем ещё в XIX веке. Где тонко, там и рвётся, а ныне норманнский кафтан, сшитый для России по лекалам шведского национализма, трещит буквально по всем швам. Русская историческая наука явно переросла этот старомодный костюм.

Августин (Никитин), архимандрит. Август Людвиг Шлёцер — современник М. В. Ломоносова // Нева, 2011. № 12. С. 241–250.

Алексеева Т. И. Славяне и германцы в свете антропологических данных. Вопросы истории. 1974. № 3. С. 58–67.

Андреев А. Ю. «Гёттингенская душа» Московского университета (из истории научных взаимосвязей Москвы и Гёттингена в начале ХIХ столетия) // Вопросы истории естествознания и техники. 2000. №. 2. С. 73–101.

Андреев А. Ю. А. Л. Шлёцер и русско-немецкие университетские связи во второй половине XVIII — начале XIX в. // История и историки. 2004. № 1. C. 136–157.

Арбман Х. Викинги / Пер. с англ. Н. В. Ерёминой. СПб.: Евразия, 2003.

Арциховский А. В. Археологические данные по варяжскому вопросу // Культура Древней Руси. М., 1966.

Байер Г. Сочинение о варягах. СПб.: Тип. Академии наук, 1767.

Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в. М.: Имп. о-во истории и древностей рос. при Моск. ун-те, 1902.

Валк С. Н. Август Людвиг Шлёцер и Василий Никитич Татищев // Русская литература XVIII века и её международные связи. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1975. С. 190–199.

Варяго-Русский вопрос в историографии: Сборник статей и монографий / Сост. и отв. ред. В. В. Фомин; Институт российской истории РАН. М.: Русская панорама, 2010.

Васильевский В. Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI и XII веков. Труды. СПб., 1908. Т. 1.

Винтер Э. И.-В. Паус о своей деятельности в качестве филолога и историка (1732) // XVIII век. М.-Л., 1959. Сб. 4.

Вовина-Лебедева В. Г. «Гёттингенская метода» или Пражская школа? (к вопросу о А.-Л. Шлёцере и Йозефе Добровском как исследователях русских летописей) // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2007. № 1–2. С. 57–68.

Гедеонов С. А. Варяги и Русь. Историческое исследование С. Гедеонова. 2 ч. СПб., 1876.