Сотворение мифа полностью

Не удивительно, что «русь», «русские роды» занимали господствующее положение среди славян, что также сразу бросалось в глаза современникам. Юридически оно было закреплено в законе русском, который был правовой основой для всех «русских» общин. Его первозданный вид нам не известен. Значительная часть его положений со временем была отброшена и забыта, что-то вошло в состав Русской Правды, но уже сообразуясь с реалиями восточнославянского общества XI–XII веков. Однако закон русский формировался в ту эпоху, когда русы ещё не были окончательно поглощены славянским этносом, и закреплял их главенствующее положение. Примером тому служит статья 1 краткой редакции Русской Правды, которая регулирует право кровной мести[74], то есть восходит к её древнейшему слою. По отношению к свободному «словенину» она откровенно дискриминационна — его родне попросту отказано в праве кровной мести. Убийство «словенина» не возмещается кровью убийцы: дело улаживается штрафом.

Во второй половине VIII века начинается возвышение «русского рода» с острова Рюген.

Несмотря на заселение острова славянами (вильцами/лютичами), здешние руги ещё долгое время сохраняли этническую обособленность. Они жили в отдельных поселениях[75] и говорили на особом «виндальском» языке (смешанное наречие, возникшее под влиянием славянского и вандальско-германского языков).

Гельмольд замечает, что поморские славяне боялись жителей Рюгена «по причине особого расположения к ним богов или, скорее, идолов, которых они окружают гораздо большим почётом, чем другие славяне».

Рюгенские правители превратили город Аркону в общеславянское святилище верховного бога Святовита. Ему был посвящён деревянный храм, где стоял выточенный из толстого бревна четырёхликий идол с рогом изобилия в руке, а на стенах были развешаны его божественные атрибуты: огромный меч, щит и знамя; рядом, в отдельном помещении, содержался священный белый конь.

Культ Святовита был настолько почитаем, что дары в арконское святилище посылали не только все поморские славяне, но даже датские конунги.

На рубеже VIII–IX веков Карл Великий наносит смертельный удар Аварскому каганату, под чьей властью находились многие славянские племена Центральной Европы. Поход 796 года с участием войска союзного франкам хорутанского князя закончился захватом хринга — резиденции кагана. Каган погиб в междоусобной смуте, его несметные сокровища попали в руки победителей.

Озлобление против аваров было настолько сильным, что в течение последующей четверти века аварская орда была полностью истреблена, дворец кагана и аварские укрепления стёрты с лица земли. Бывшие аварские земли превратились в solitudines Avarorum, то есть «аварскую пустыню».

Но два века аварского господства не прошли бесследно. Титул кагана по-прежнему источал обаяние могущества и власти. И в начале IX века глава «русского рода» на Рюгене принимает титул кагана русов.

Это была заявка на вхождение в «концерт великих держав» того времени, к чему имелись веские основания.

Со второй половины VIII века балтийская русь активно осваивает торговые пути, ведущие в империю ромеев и Багдадский халифат. Безденежная Европа раннего Средневековья, где даже Каролинги чеканили монету больше из соображений престижа, чем ради удовлетворения экономических нужд[76], была зачарована магическим мерцанием арабского и византийского серебра.

К услугам торговцев с южного берега Балтийского и Северного морей с незапамятных времён существовал центральноевропейский путь «из варяг в греки». Он пролегал по речным долинам Рейна, Эльбы и Одера с выходом к верховьям Дуная и далее — к византийским владениям в Адриатике и Причерноморье[77].

«Русский» купец был заметной фигурой на этом пути. Торговую «русь» («славян от ругов») хорошо знает Раффельштеттенский таможенный устав, изданный около 905 года для регулирования торговых пошлин в Баварской марке Восточнофранкского королевства. Местным христианам русы предлагали лошадей и воск для церковных свечей, а рахдонитам (странствующим еврейским купцам) — рабов, захваченных во время пиратских набегов на соседние племена и народы.

На Верхнем Дунае русы попадали на свою вторую родину — восточнофранкскую Русамарку (бывший Ругиланд). Отсюда им предоставлялось на выбор два направления: одно — к Верхней Адриатике с последующим плаванием вокруг Греции, другое — вниз по Дунаю, где на рубеже VIII–IX веков возникает город Русь и ряд других поселений русов[78].

На востоке русы прокладывают Балтийско-Волжский торговый путь «из варяг в хазары» (через Западную Двину или Неву и Волхов — в верховья Волги и затем — в Каспийское море и к побережью Ирана). Конкуренцию им составляют племенные союзы ободритов и велетов (лютичей). Старейшая аббасидская монета в Северной Европе датируется 765 годом — её нашли в земле славянского Старгарда. Крупнейший клад арабского серебра на Рюгене (из Ральсвика) был сокрыт в землю около 844 года[79]. Вскоре ежегодный денежный оборот Балтийско-Волжского торгового пути достигнет миллиона дирхемов.