Третий выпуск продолжает серию из четырех альбомов малого формата, в которых собран широкоизвестный цикл рисунков французского художника-графика Жана Эффеля (1908–1982), объединенный общим названием «Сотворение мира».Выпуск содержит 160 черно-белых иллюстраций, каждая из которых сопровождается авторским текстом.Издание рассчитано на самые широкие круги читателей.
С начала своего творческого пути, которое имеет точную дату — апрель 1934 года, время опубликования первой карикатуры в газете «Монд», издававшейся Анри Барбюсом, Жан Эффель создал около двадцати тысяч рисунков, значительная часть которых имеет отношение к библейской легенде. Как всякий художник, влюбленный в свой труд, Эффель всю жизнь работал много, увлеченно и продуктивно. До последних лет его рабочий день длился с 8 часов утра до 7 часов вечера. Выходной — только воскресенье, да и то не всегда. «Я — физический работник умственного труда, — говорил он о себе. — Особенно я ощутил это, когда, поранив палец, не смог полгода рисовать. Я чувствовал себя маляром, который не может держать кисть в руках!» Графический стиль Эффеля сложился сразу и не менялся под влиянием художественной моды. Поэтому, давно уже не испытывая затруднений перед чисто изобразительной стороной творческого процесса, художник говорил, что для него литературная проблема сложнее художественной. Он считал, что в его профессии график занимает второе место, первое место — литератор. «Я придумываю тексты раньше, чем изображение», — говорил он. С детства любя литературу и театр, Эффель как бы соединяет эти два вида искусства на листе бумаги. Персонажи рисунка — актеры на маленькой сцене, а текст — реплика из веселой комедии.
Продумывая подпись под рисунком, Эффель старался сделать ее по возможности краткой. Чтобы читатель оценил остроумие рисунка, нужно, «чтобы ему казалось, что он один его понимает. Если будет много слов, он подумает: что это художник мне все растолковывает? Если слишком кратко — подпись будет восприниматься как ребус». Для облегчения подписи самый верный путь — все, что только возможно перенести в рисунок. «В элементах рисунка все понятно, а непонятное — приходится выражать словами». Эффель говорил, что это напоминает решение школьного алгебраического уравнения: «Все известные величины А, В и С я переношу в одну сторону, а все иксы и игреки — в другую. Когда перенос закончен правильно, уравнение решено верно». Считая нетактичным по отношению к читателю рисовать заумно и усложненно, Эффель не боялся в тех случаях, когда персонаж еще не очень знаком, а символ не сложился, включать в рисунок экспликацию, хотя старался этого избегать. Если неодушевленные предметы по сюжету юморески символизируют отвлеченные понятия, художник помещал на них разъясняющие надписи.
Жан Эффель,
Свое художественное кредо Эффель выразил в короткой фразе: «Главное в рисунке — чтобы он был хорошо читаем».
Рисунки без слов занимают относительно небольшое место в творчестве художника. Эффеля можно назвать представителем и даже главой литературной традиции в современной французской карикатуре. Его рисунки сопровождаются и краткими репликами, и диалогами, и цитатами. Он считал, что в карикатуре и подпись, и рисунок — совершенно равноправные слагаемые.
Смысл и задача юмористического рисунка заключаются в том, что Эффель свойственными ему художественными средствами стремится подвести читателя к определенному выводу, который по рассеянности ума или стандартности мышления не сразу приходит в голову. В творчестве Эффель такое выявление очевидности достигает рядом приемов.
Самый распространенный напоминает доказательство от противного. Художник как бы становится на точку зрения персонажа, произносящего нелепость или делающего промах; юморист показывает этот поступок как обычный, нормальный, естественный, заставляя читателя тем самым заметить его несообразность. К таким рисункам относится, например, вся серия юморесок, в которых рассказывается о знакомстве Адама с обитателями райского сада. Райский образ жизни он воспринимает с позиций современного человека, часто оценивая его с точки зрения буржуазно-мещанских взглядов и предрассудков.
Другой способ — аналогия. Художник переносит поступки, нормальные в одних обстоятельствах, в ситуацию, при которой они вызывают смех. Примером в этом случае может служить серия рисунков, в которых Адам и Ева ведут себя в раю, подобно туристам, приехавшим в гостиницу.
Наконец, можно назвать еще один прием, заключающийся в полном отрыве от реальности. Например, Ева говорит Адаму: «У вас очень красивое имя. И редко встречается». На библейскую канву «Сотворения мира» эти приемы накладываются особенно удачно. В этой связи уместно вспомнить, что на вопрос, невольно приходивший в голову читателям: «Верите ли вы в бога?», Жан Эффель отвечал так: «А, понятно, почему вы об этом спрашиваете… Божественная тематика? Нет, в бога я не верю. Верю в людей и очень люблю все живое: цветы, траву, животных. Просто мне повезло — я открыл свою тему. Говоря профессиональным языком, я нашел свой «ход». Бог здесь ни при чем, но легенда о нем очень помогает.
