А костра, как такого уже не было. Остались только угли, всё еще отдающие жаром и просящие немного еды для себя, но подумав, что ночь обещает быть теплой, решил больше не разжигать его. Сильвара, подобно маленькой девочке, свернулась клубочком под легким пледом, а свет Сестёр мягко касался её лица, от чего оно казалось хоть и незнакомым, но не менее красивым. Тархан, переждавший неблагоприятную обстановку, оказывается, вернулся обратно и тоже лежал рядом, только его сон, судя по вздрагивающим ушам, был более чутким, нежели у дриады. Я тоже откинулся на спину и уставился на россыпь бриллиантов, устилающих ночной небосвод. Посетила мысль, заморочились ли создатели Авалара настолько, что созвездия различные выдумали, или просто раскидали звезды по небу? Подозреваю, что и этот момент они не обошли стороной и эти светящиеся точки, всё же, сплетаются в причудливые фигуры. Но, да бог с ними.
Я поднял руку со Знаком Ордена и лунный свет осветил его орнамент. Приятно осознавать тот факт, что смог полностью разобраться с артефактом до конца, чем увеличил свои собственные шансы на выживание. Правда осталось непонятным кольцо, что я подобрал в могиле лича, но, уверен, что и его со временем смогу раскусить. Либо сам, либо найду полезную информацию. А пока пускай "болтается" на мизинце, благо сам по себе никогда не соскочит. Чёрт, чуть не забыл. Я потянулся к рюкзаку, выудил из него свои письменные принадлежности и включил на минимальном освещении свой фонарь. Так... У нас тут наступила тринадцатая ночь, а в реале, значит, в районе шести вечера субботы, может чуть больше. Послезавтра, около девяти утра здесь, будет ровно двое суток, как я погрузился в игру. Всего 48 часов там, и неимоверно долгое время здесь. События ушедшего дня я описал более подробно, нежели остальные записи, отдельно уделяя внимание смерти Криавилса. Мне не хотелось, чтобы факт его смерти описывался скупой строчкой статистики, поэтому прямым текстом указал, что остался жив только благодаря ему, и Листоглазе. Поставил точку, перечитал написанное и убрал дневник обратно, после чего отключил фонарь.
Сознание, как и тело, утомленное за день, проваливалось в ласковые объятия Морфея, мечтая побыстрее добраться до царства снов и сбросить там усталость. Но не добралось. Где то на полпути прозвучал голос, показавшийся мне знакомым. Он, словно якорь, уцепился за моё сознание, остановив его падение в беспробудный сон, а через пару мгновений я, с удивлением, узнал его.
- Вершан?!
- Да, Артём, это я.
- Но как ты смог выбраться? Или... - я попытался осмотреться, подспудно ожидая, что каким то образом опять оказался во внутреннем подпространстве, но ничего указывающего на этот факт не увидел. Ничего, кроме темноты.
- Я нахожусь там же, где ты меня и оставил. - ответил на незаданный вопрос Вершитель. - Просто мне удалось поймать тот момент, когда твоё сознание максимально открыто для контакта.
- Ты ведь говорил, что только в редких случаях можешь со мной связываться. Вроде сейчас мне ничего не угрожает.
- Так и было, но, видимо, не только ты имеешь возможность развиваться. С момента, как ты вернулся в тело, я искал способ общаться с тобой, и нашел его. Правда у него имеется ограничение: общение возможно лишь в тот короткий миг, когда твоё сознание только отключается от внешнего мира, но ещё не успело погрузиться во тьму. Сегодня у меня получилось это сделать.
- Вот это новость. Такими темпами ты и выход сам сможешь найти. - хмыкнул я. - Не подумай, что я тебя выгоняю, просто знаю, что неприятно быть пленником.
- Да я и не думаю. А по поводу "перестать быть пленником" - не так все просто, ведь одно дело наладить связь через стену, и совсем другое эту самую стену преодолеть.
- Жаль. - протянул я, - Ну хоть пообщаться появилась возможность, не рискуя проститься с жизнью.
- Если я что то понимаю, то рано или поздно ты найдешь безопасный способ заглядывать в себя. - обнадежил меня невидимый собеседник, - Ведь это, как ни крути, твоё внутреннее пространство, и если кому оно и подвластно, то только тебе.
В принципе, я сам такой возможности абсолютно не исключал, даже более того - когда доберусь до города, в спокойной обстановке, планировал уделить этому пункту внимание. А ещё, я заметил, что слог Вершителя стал более... непринужденным, что ли. Его манера разговора отдавала той естественностью, с которой разговаривал бы любой среднестатистический россиянин. Видимо и правда, наша связь, с ним, имеет двухсторонний эффект.
- Слушай, а ты вообще чего хотел то? - спросил я, припомнив внезапное "появление" Вершана. - Случилось что?
- Да ничего не случилось, - смущенно ответил тот, потом, немного помявшись, пояснил. - Просто, после твоего ухода, я осознал всю глубину своего одиночества в этом месте и это очень... непривычно, ведь Вершителям не характерно это чувство. Даже когда погибли мои родные, у меня не было ничего такого. У меня появилась потребность с кем-то поговорить и... в общем, как то так.
