Ладони ее коснулись головы тархана и через несколько секунд, перед внутренним взором, ей предстала пульсирующий сгусток, окутанный серой паутиной. Сильвара не знала, как на самом деле всё это выглядит, но знала, что сознание представляет то видение, которое она сможет понять. Вполне возможно, магам-менталистам предстает совсем иная картина, максимально приближенная к реальности, но ей это не доступно. Как ей объясняли более опытные сёстра, разница в том, что менталист видит все тонкости строения разума и, следовательно, имеет четкое представление того, "ЧТО" и "КАК" нужно делать. Ей же, видно лишь общее представление разума и сковывающих его пут, и все действия, с ним, придется вести по наитию, благо интуиция у неё сильна. Глубоко вздохнув, она приблизила к себе картинку.
Как и предполагала дриада, было решительно не понятно, с чего именно нужно начать распутывать этот клубок. Нити серой паутины, во множестве мест, проникали в разум, но вот которые из них поддерживают заклинание, Сильвара не могла разобрать. Или попробовать просто все их обрезать? Дриаде прекрасно было известно, что подобное чревато разрушением целостности разума, но были аргументы в пользу того, что всё может получиться. В первую очередь то, что химера эта, как оказалось, существо древнее, и если не тело, то разум его живет несколько столетий, а за такой срок любое сознание обретает гибкость и высокую устойчивость к ментальному разрушению. Во всяком случае, так оно должно быть. А вторым аргументом является связь химеры и Артёма, человека неведомой силы и странных способностей, часто не вписывающихся в картину её мира. Взвесив, еще раз, все доводы и возможные последствия, Сильвара приняла наконец решение - обрезать все нити от разума тархана. И решение, это, она приняла достаточно легко, когда вдруг поняла, что зверя, если он не придет в себя, гоблины все равно убьют, а так, хоть какая то возможность выжить и помочь выжить Артему.
Нити паутины, одна за другой, с тихим, только ей слышным звоном, лопались, отсекаемые ментальными ножницами. Одновременно, на всякий случай, дриада дала целительную подпитку головы химеры, надеясь, что это окажет свое благотворное влияние на результат. С задачей, девушка управилась довольно быстро, и как только последняя нить была перерезана, серая пелена сползла с сознания химеры и бесследно растворилась. Сильвара открыла глаза и разорвала контакт. Тархан продолжал лежать и никаких видимых признаков освобождения разума она не заметила. Дриада начала было думать, что ещё попробовать применить из своего, далеко не богатого, целительского арсенала, но была прервана криком Артёма.
- Арзааас!
И было в этом зове столько отчаяния, что Сильвара, забыв обо всем, подхватив свой лук, встала в полный рост над парапетом и вперила взгляд в сторону алтаря, сознанием отмечая каждый штрих происходящего. Шаманы, напевающие свой отвратительный мотив. Толпа гоблинов, ожидающая очередную жертву. Артем, беснующийся на камнях на границе черного круга. И Верховный, кинувший молодую целительницу на алтарь и воздевший вверх уродливые руки. Все эти картины, подобно мозаике, сложились воедино, и не оставили ей время на раздумывания. Сердце стремительно забилось, и, вытянув свой лук, Сильвара натянула его, вложив в выстрел максимально возможное количество маны и дополнительных эффектов. Стрела, сотканная из Воздуха, сорвалась со своего ложа и поразило то место, которое она выбрала.
**************************************
На фоне всего, что происходило у алтаря, я не сразу осознал обретённую свободу. Вот замолкают шаманы, ознаменовывая момент смертельного удара, и всё моё существо разрывается на части от бессилия. А вот, стрела, прозрачная, но хорошо заметная в магическом освещении, влетает в глазницу Верховного и выходит из его затылка, после чего исчезает, полыхнув молниями и обвив замершее тело шипастой лианой. Я тупил долгие пару-тройку секунд, пытаясь сообразить, что происходит и кто так вовремя подоспел на помощь, и вариант напрашивался только один - Сильвара. И в тот миг, как эта единственно логичная мысль появляется в голове, ко мне приходит понимание, что мои руки свободны. Еще пара секунд на несвоевременный вопрос "КАКИМ ОБРАЗОМ", и лишь потом я начинаю действовать.
- "РУБЕЦ"! - прокричал я мысленно, и в моей руке материализовался клинок, который мгновенно превращается в нож и я освобождаю свои ноги от веревок.
Мы с магом Огня находились сейчас в стороне от шаманов, которые организованной толпой пытались атаковать дриаду, что засела за парапетом и успешно отстреливалась оттуда. Про Верховного, всё еще стянутого лианами и лежащего у алтаря, гоблины, в своем праведном гневе забыли напрочь, как и про Листу, благоразумно скатившуюся с жертвенного камня, не говоря уже про нас. И самое время этим воспользоваться. Я скользнул в сторону мага и одним движением срезал с его ног веревки, посмотрел на его руки, скованные за спиной, потом на него.
- Вытяни свои руки назад. - потребовал я и указал на кандалы. - Если, конечно, хочешь от них избавиться.
