А очередь продвигалась не то, чтобы быстро, но уже через четверть часа от ворот нас разделяли лишь две крестьянские телеги, забитые тюками и мешками. Рва, как полагается в средневековье, перед городом не было, но его отсутствие компенсировалось высокой стеной и сплошной десятиметровой полосой кольев, защищающей подступы к ним. Ворота тоже были под стать стенам - около пяти метров каждая створка и метров восемь в высоту. Посреди ворот, вдоль всего прохода, стояла деревянная переносная изгородь, делившая проем на две части: одна для прибывающих в город, другая для желающих его покинуть. Решение вполне логичное, учитывая количество народу, скопившееся по обе стороны от врат. Помимо стражников, чья нагловатая манера поведения мне не понравилась, с этой стороны присутствовал ещё писарь, сидевший за небольшим столиком, и записывающий в большой талмуд данные приезжих, попутно собирая въездную пошлину. Размер таксы я конечно не знал, но этот факт меня совсем не беспокоил, в отличии от странного артефакта, которым стражники обводили вокруг каждого посетителя.
Эти непонятные манипуляции стражей я заметил сразу, как наша очередь подошла ближе к воротам, но причины их были неизвестны. Проверяли, кстати, даже тех, кто предъявлял некую бляху, бывшую, по видимому, местным документом прописки. Понятно, что это аналог "просветки", или еще какой другой детектор, только на что именно он ориентирован - оставалось неясным. И как назло никто из присутствующих в очереди не озвучивал происходящее. Судя по всему, действо сие, из разряда привычных, но какие запрещенные предметы и вещества могут быть виртуальной фэнтезийной игре? С другой стороны, возможно это местный игровой сценарий, где стража ищет нечто связанное с темными богами, некромантией или еще какой другой пакостью. А может и вовсе ищут разбойников по ауре и нервничать нет никакого смысла. Последняя мысль меня успокоила, но на всякий случай, мысленно, я перебрал всё наше имущество, находящееся у нас троих, и ничего темного и некромантского у нас не было. Была только маска с убитого лича, но и та находилась сейчас у тархана, а всякое "барахло" с гоблинских шаманов навряд ли попадают в категорию незаконных. В любом случае сейчас всё выяснится, ибо как раз подошла наша очередь.
- Ваши печати, господа. - произнес писарь, когда мы втроем подошли к нему.
- К сожалению их нет, уважаемый Дитрис. - как можно учтивей ответил я, - Мы гости вашего славного города.
- Ваши имена и цель визита. - не обратив внимания на то, что его назвали по имени, продолжил чинуша.
- Меня зовут Артём, а это... - я указал на своих спутниц, - Дочерь Леса Сильвара и дочь лесного народа Листоглаза.
- Лесной народ это гоблины, что ли? - ехидно спросил один из стражников, - Не стоит вводить в заблуждение добрых людей. Нужно прямо говорить - лесные уродцы, чтобы всем было ясно, о ком речь.
Двое других стражников заржали, ощерив свои желтые зубы, а я мысленно начал считать до десяти. Это не тот случай, когда можно срываться.
- А еще уродцы бывают болотными, и даже, как я слышал, пустынными. - поддерживая своего товарища, добавил второй стражник, - Правда эта пигалица не так уродлива, как её собратья, и я не отказался бы хорошенько её помять. Впрочем, как и другую твою подружку.
И продолжил ржать, довольный собой. А передо мной встал один из самых сложных выборов в жизни: проглотить оскорбление, адресованное даже не мне, а близкому существу, либо умертвить всех троих шакалов и поставить крест на своих планах в этом городе. Стражники хоть и были опасными противниками, с уровнем 70 и выше, но мне и посерьезнее персонажи попадались. И мало кто из них вызывал такую смесь презрения и злости, что стало плевать на Туран, тем более, что он не единственный портовый город на Костасе. Но едва только моя рука шелохнулась в сторону ножа, как мягкое прикосновение пальцев Листы остановило моё намерение.
- В твоих глазах, возможно, я и уродлива, - смотря в лицо стражнику, громко произнесла гобла, - Но даже я отказалась бы уединиться с тобой, предпочтя своих уродливых, и наверняка более умелых, соплеменников. И лесных, и болотных, и, как я слышала, пустынных.
И грянул хохот. Вот только смеялись теперь люди и нелюди у меня за спиной, ставшие свидетелями ответа Листы. А кто не слышал, тому по цепочке передавали причину всеобщего веселья. Не смеялись только мы втроем, писарь и сами стражники. Остряк же, которого Зеленушка только что, прилюдно, поставила ниже любого гоблина, лишь сейчас осознал всю глубину услышанной фразы, побагровел и шагнул в сторону Листы.
- А ну стоять! - прозвучал резкий окрик Дитриса. - Ты что это собрался делать, Раким?
- Хорошенько проучить эту дрянь. - зло ответил стражник и с ненавистью посмотрел на Листу, - Меня только что во всеуслышание унизила какая то гоблинша, а в моём лице и всю стражу. И ты говоришь мне "стоять"?!
