Мирре снятся кошмары, в которых она крылатый демон, похищающий людей — высоких ладный парней, каждый раз надеясь, что это он, и уносит в дивный мир с двумя солнцами и зеленоватым небом. Только вот череда странных похищений прокатилась по городу — молодые люди пропадали, и все как один высокие и ладные. И вот однажды в похищенном Мирра узнала его, того, о ком вздыхала последний год. А утром он не пришел на работы. Он исчез, как и те другие, а его друг, присутствовавший при этом, утверждает, что его похитила крылатая голая демоница.Мирре предстоит осознать силу своего проклятия, научиться пользоваться этой силой, чтобы отправиться спасать дорогого ей человека. Ее ожидает заключение, боль и предательство. И осознание того, что она является виной тому, что в этом дивном мире царит голод и анархия.Теперь ей нужно обрести силу в близком друге и его вере в нее, обрести веру в себя и исправить все, что наворотила она, и другие девушки, которые были до нее.
Их настигли ночью, когда они не ожидали. Подпалили деревья со всех сторон, чтобы некуда было бежать, и сразу напали. Крики, топот со всех сторон. Треск ветвей.
Рина проснулась первой, и тотчас обернулась — наземь посыпались лохмотья разодранной одежды. Она подхватила сонного Адрия, дико озирающегося по сторонам, и тяжело подпрыгнув в воздух, взлетела. Сильные руки сфирьи крепко сжимали его, а кожистые крылья били о воздух, рывками поднимая их все выше. Тяжелое сиплое дыхание сновидящей щекотало шею, а от дыма свербило в носу, и слезились глаза. Мимо что-то просвистело. Стрелы. Когда же они успели подготовиться? Как сумели подобраться, не разбудив их раньше?
Нужно подняться еще выше, но Рина уже выбилась из сил, ведь отдохнуть этой ночью у них совсем не получилось. И до этого несколько месяцев их преследовали, и приходилось бежать практически без отдыха. А последнюю неделю они и вовсе не спали дольше получаса, и то вполглаза. И днем и ночью они продолжали путь, чтобы хоть немного оторваться от погони. И только им показалось, что они сумели запутать следы, преследователи нагрянули с криками и огнем. И со своим проклятым стрелометом. Деревья, уже полностью охваченные пламенем, полыхали со всех сторон, оставляя лишь узкий коридор, не оставляя им выбора, в какую сторону двигаться. А нужно бы только вверх. Если бы только у Рины оставались силы. Если бы только она оставила его, бросила. Тогда она смогла бы уйти.
— Нам нужно разделиться, — воскликнула Рина, словно прочитав мысли мужа. — Они пойдут за мной, и ты сможешь уйти. А одна я сумею увернуться от стрел и улететь. А потом я тебя найду, Адрий.
И не дожидаясь возражений она, сложив крылья вокруг них подобно кокону, метнулась сквозь горящие ветви туда, где блеснула вода.
— Спрячься, — велела она, опуская его на берег лесной запруды, притаившейся чуть в стороне от их стоянки. — А когда сможешь, уходи подальше от людей. Я найду тебя. Обязательно найду.
Сунув ему в руки сумку с их пожитками, она толкнула его в воду, а сама бросилась прочь через горящие кусты, проламываясь сквозь них, будто те были тонкими прутиками. Спустя несколько мгновений, растянувшихся в сознании мужчины до ужаса, послышались тяжелые частые хлопки ее крыльев. И судя по треску в подлеске, все преследователи поспешили за ней.
Нужно было, как и велела Рина, спрятаться, да хотя бы за бобровой плотиной, или еще лучше бежать в противоположную сторону, но он не смог. Сама мысль бросить ее одну претила ему. Поскальзываясь на илистом дне, Адрий выбрался из пруда и, припрятав вещи под затопленной корягой, торопливо пошел следом за всеми. Занятые крылатым монстром, вооруженные луками и копьями мужики не обращали на него внимания. А над всеми ними хлопали огромные крылья сфирьи, порывы воздуха от которых раздували пламя на деревьях все сильнее. Но почему же она не улетает?
Громко ругаясь, от нагруженной оружием телеги отбежал крупный детина, одетый в добротные кожаные доспехи. В его руках был огромный арбалет, болты к которому наверняка были в полторы руки длинной.
— Хаврон, — позвал он, обернувшись. — Ну где ты там? Шевелись, давай, а то ноги повыдергиваю.
— Иду-иду, Игнат, — отозвался седой щуплый мужичонка, семеня следом с жердью в руках.
— Втыкай сюды, да держи крепчее, — велел здоровяк, кивнув себе под ноги, а сам высматривал что-то в небе.
Не что-то, а её — Сфирью.
— Не удержу один, — охал мужичонка, елозя концом жердины в земле.
— А я тогда тебе голову откручу. А иначе Бугай у меня мою открутит. А у него — Первый, — не отводя взгляда от неба, он крутил рукоять зарядного приспособления, натягивающего тетиву.
Щуплый наконец воткнул жердь в землю и, согнувшись и широко расставив ноги, уперся в нее плечом и ухватился руками. Здоровяк установил на жердь взведенный арбалет и вновь уставился в небо. Прищурив левый глаз, прицелился и спустил тетиву. Щелкнула та подобно кнуту, и со звоном снаряд унесся ввысь, вытягивая за собой тончайшую веревку, блеснувшую паучьими нитями. Послышался чавкающий стук и Рина взвыла, когда болт пронзил ее крыло, надежно привязав к вбитому в землю крюку.
— Еще болт тащите! — взревел Игнат. — Дюже буйная демоница. Э-э-э? Есть там кто? — он глянул на Адрия. — Чего пялишься? Болт тащи, — и он указал на телегу. — Целую охапку неси. Хаврон. Оттаскивай держало в сторону. Вон туда тащи.
А в веревку уже вцепились двое совсем молодых парней и тщетно пытались натянуть ее и их болтало из стороны в сторону.
— Да ты хоть арбалет-то приподыми, — пробурчал Хаврон, — Знашь же, что у меня силов нет.
— Тьфу, какого черта мы тебя вообще взяли? — Игнат с кряхтением приподнял арбалет и опустил его себе на плечо. — Туда, говорю, ставь. Да живее. Где там болт?
— Будь кто меня спрошал, хочу я на демоницу идти, — ворчал Хаврон, устанавливая жердь в указанном месте. — Собирайся, велели, и иди. Я и пошел.
