– Да я и не прятался, – рядом с магазином раздался слегка грубоватый, мужской голос, поскольку был вечер, то его лицо нельзя было разглядеть!
–Эддичка!
Лиано был из тех людей, которые не любят скрывать чувства к близким, если они дружат, то всем сердцем, если любят, то всей душой и он считал, что незачем бояться показаться странным на людях. Вот и в этот раз не обошлось без этого. Как только Честер услышал до дрожи знакомый голос и фигуру, которая обращалась к нему, он тут же побежал навстречу и крепко обнял старого приятеля. В этот миг для него не было других голосов, ни звуков машин, ни щебетание птиц. Это чувство можно сравнить с влюблённостью, но здесь нечто иное, сильнее, чем всякая любовь или симпатия – это была настоящая дружба.
– И я рад видеть тебя, Белобарсик.
– Какого…
Внезапно, Лиано перестал обнимать этого человека и пригляделся. Всё-таки, иногда первое впечатление может быть обманчиво и ему не показалось. Перед ним стоял никто иной как тот самый Томми, человек, с которого и началась вся эта история, но в данный момент он не выглядел угрожающе, наоборот, он изменился в лице, не было того прежнего задора и агрессии.
– Прошу, давай пройдёмся, и ты спросишь всё то, чего хотел, – единственное, что осталось от Томми, его грубоватый голос и настойчивое поведение.
– Нет… Ты… А как же… – Честер был разочарован и подавлен, он не знал, что в данный момент ему спрашивать, но он не был настолько ранимым человеком, как казалось бы, он громко выдохнул и продолжил разговор.
– Так, допустим… Хорошо, давай пройдёмся, не каждый день встречаешь столь важного человека.
Нельзя сказать, что шли они особо долго, скорее потому, что у обоих было уставшее состояние и их прогулка продлилась до ближайшей скамейки.
– Знаешь, что, Белобарс…– начал Томми.
– Не называй меня так. – осадил его Лиано.
– Да ладно тебе, ну было и было. Знаешь, я по поводу Сотворителя твоего. Ты правда веришь в существование искренней и настоящей дружбы? Да, я совершенно не тот, кого ты ожидал сегодня увидеть, но почему мы так расставляем приоритеты? Взять, к примеру, меня, – Томми никогда не был ещё таким открытым и подавленным, – ведь я же был твоим другом детства, мы с тобой через многое прошли, о нашей дружбе иногда можно писать историю. Почему мы выбираем не тех, кто с нами дольше, а тем, кого практически не знаем? Ты считаешь меня подлым, знаю, ведь из-за меня год назад посадили твоего мальчугана, но ведь никто не спросил, для чего я этого делал. А я защищал отца. Да, он подлый, да, из-за него погибла мать, но почему я не могу защищать то, чем я дорожу?
– Ох, Томми, Томми, тебя всегда отличало твоё излишнее недопонимание. Задай себе обратный вопрос, а ты сам попытался хоть раз понять Сотворителя? Кстати, знаешь, самое забавное то, что мы прошлое и настоящее одного целого. Когда-то ты для него был незабываемым другом, но теперь я его настоящее. Ты спросил, почему выбираем тех, кого не знаем? А если бы ты был настоящим другом, стал бы ты расспрашивать своего друга почему он выбрал салат вместо пирожного? Понимаешь, вся загадка человеческой дружбы в том, что она должна быть свободна. Нельзя ограничиваться лишь одним пространством, нужно искать свободу в обычном.
– Но тогда, если исходить из твоих слов, настоящей дружбы и не существует? Я у Сотворителя был единственным, лучшим другом, но он стал знакомиться с другими ребятами. Ты, Белобарс, говоря с твоих слов, его настоящее, но, однако я не вижу вас вместе, более того, я знаю, что он пропал. Я поэтому и позвал тебя сюда, мне хочется понять, что движет людьми и что значит дружить?
– Настоящая дружба это и есть настоящая свобода. Друг не ставит тебе каких-либо рамок или же условий, вы просто живёте здесь и сейчас. Да, каждый из вас находится в своём мире, да, вы можете отличаться взглядами на мир, но, если ты чувствуешь рядом с человеком духовное спокойствие, если тебе просто нравится, когда он говорит тебе «друг мой, брат» – это и есть настоящая дружба. Безусловно, вы были отличной командой, ты научил Сотворителя свободе, показал, что значит бороться за себя и за своё слово, но ты, мой дорогой Томми, не показал ему главного. Ты не показал ему, что, порой, можно переступить через себя. Помнится, что мы же состояли в одной нашей банде, верно? Получается так, что мы друг другу и прошлое, и настоящее.
–Хах, Лиано, не самые лучшие времена ты вспомнил, давай пока не будем о них, ладно? Не думаю, что сейчас самое время. Я ещё заметил, что в вашей дружбе с Сотворителем ты перестал быть собой, хах. Неужели ты думаешь я забыл маленького бандита? Да даже сейчас, за запахами духов ты пытаешься скрыть запах алкоголя, тебе, вероятно, стыдно и ты думаешь, что он тебя осудит, если настоящая дружба заключается в абсолютной свободе, то почему ты до сих пор не рассказал своему настоящему другу, что это твой псевдообраз и что ты давненько принимаешь препараты?
