Закончив осмотр, Хед поднялся на ноги и отряхнул снег с колен. Посмотрев на часы, он увидел, что уже половина восьмого. Свинцовое небо угрожало насыпать еще больше снега, а то и дождя – уже выпавший снег начинал подтаивать, так что с изучением следов нужно было закончить как можно быстрее. Инспектор взглянул на ясень и, поддавшись шальной мысли, снял пальто, а также шляпу и повесил их на калитку, а затем влез на нее сам и прыгнул, пытаясь ухватиться за ветку над головой. Ему не хватило добрых двух футов.
– Не так, – сказал он себе и вновь надел пальто и шляпу.
Вернулся Уэллс с камерой. Он остановился, ожидая указаний.
– Сначала общая фотография с этого места, – распорядился Хед. – На всякий случай сделай два снимка, причем с длительной экспозицией. Затем пойдем и сфотографируем вблизи каждый отпечаток между дорогой и калиткой, а для той пары следов внутри сделаем еще один крупный план. Интересно, можем ли мы как-нибудь сделать слепок?
– Не в снегу, сэр, – покачал головой Уэллс. – Тут не поможет ни гипс, ни глина, ни что-либо еще.
– Значит, обо всей этой истории нам расскажут только ваши фотоснимки. Я же тем временем поднимусь на это дерево. У того парня не было крыльев.
Оставив подчиненного делать фотографии, инспектор снова снял шляпу и принялся атаковать ствол ясеня; испортив пальто, он наконец-то ухватился за нижнюю ветку. Подтянувшись на ней, он смог взобраться повыше и поискать улики на дереве. То, что он увидел, заставило его удовлетворенно вздохнуть, но когда он взглянул на дорогу, то выругался.
Налипший на голые ветви снег был стерт в тех местах, которые находились прямо над калиткой. Подобным образом снег был стерт и с другой ветки – той, что висела над дорогой. Это показывало, что человек в башмаках каким-то образом поднялся вверх с места, на котором осталась последняя пара следов, а затем опустился на дорогу с другой, более высокой ветки.
Но, заключил Хед, его, должно быть, ждала машина или что-то подобное. Ведь нигде на дороге не было следов башмаков, а стало быть, и никаких признаков того, что их владелец спустился на дорогу. Но если предположить, что убийство заняло полчаса, то след от стоявшей на месте машины должен отличаться от следов движущихся колес. Возможно, соучастник медленно ехал по дороге – так, чтобы человек в сапогах смог спрыгнуть с дерева в машину?
Так или иначе, но Хед отложил рассмотрение этого вопроса на будущее, а пешеход, очевидно, не опустился с дерева на ноги. Спрыгнул ли он или спустился с помощью веревки, но нигде в окрестностях не было следов старых башмаков, и крайне маловероятно, чтобы убийца оставил машину посреди дороги без присмотра на то время, пока сам он будет совершать преступление. После снегопада появилось четыре набора следов от колес, и все они были в середине дороги. Более того, Хед мог сопоставить все эти четыре набора следов – он знал, что накануне вечером, еще до того, как выпал снег, гости Картера приехали в усадьбу на четырех машинах. И все они возвращались обратно после того, как выпал снег. Это доказывало, что человек в башмаках не продолжил свой путь на машине – если только кто-то из гостей Картера не был соучастником преступления.
– Это был последний кадр на второй катушке пленки, сэр, – где-то внизу сказал Уэллс. – Всего их двенадцать. Этого хватит?
– Придется довольствоваться этим, – немного раздраженно ответил Хед. – Я выяснил: он взобрался на это дерево с помощью веревки. Вот след на ветке – там, где он перекинул веревку.
– Умно сделано – перекинуть ее в полной тьме, – заметил Уэллс.
– Глупые преступники давно перевелись, – ответил Хед.
– Сэр, если он здесь поднялся, то ему нужно было потом снова спускаться.
– Судя по отсутствию следов, он этого не делал, – возразил Хед. – Нет, он расправил крылья и упорхнул, не касаясь земли. Кто же, черт возьми, был на этой тропинке? Судя по всему, их было двое. Нет, не уходите. Я спускаюсь вниз.
Инспектор спрыгнул во двор и вышел через калитку на дорогу, все еще стараясь не затоптать следы, несмотря на то, что Уэллс запечатлел их на камеру.
– Я сделал десятки снимков, – заметил Уэллс. – Мой шаг как раз такой же длины, и это было несложно. Хотя его шаги немного шире.
Хед кивнул, подтверждая, что он услышал сказанное, и задумчиво взглянул на дорогу. Затем он поднял глаза на ветку вяза, висевшую над дорогой, и покачал головой, вернувшись к разговору с сержантом.
– Должно же быть объяснение, – пробормотал инспектор.
– Думаю, вы до него додумаетесь, сэр, – понадеялся сержант.
