Клайв был поджарым бородатым мужчиной, не оставлявшим никаких сомнений в том, что он принадлежит к так называемой “Бархатной мафии” Западного Голливуда. Прическами и гримом в кино он занимался лет двадцать. В прическах Клайв понимал. Он успел испытать на Холли конский хвост и пучок, имитировал длинное каре, боб-каре, завивку, – но ничего такого, что было бы коротковато или смотрелось бы слишком изысканно.
– Вся суть в естественной красоте Кэти, – гнул свое недовольный Зандер. – Она не заморачивается, у нее нет времени особенно возиться с прической. Но при этом нужно, чтобы ее прическа как-то выделялась.
Клайв поднял бровь.
– А что вы подразумеваете под “выделялась”?
Этого Зандер сказать не мог. Кинорежиссеры превосходно высказываются о том, что им не нравится, а вот объяснять, что нравится, они не большие умельцы. Поэтому остальным приходится гадать, предлагать то одно, то другое, стремительно расходуя деньги и время, пока кто-нибудь в конце концов не попадает в точку.
– Может, попробовать другой цвет? – предложил он Зандеру. – Если дело не в укладке, то, может, так “
Глядя на меня из-за спины Зандера, Клайв жеманно закатил глаза.
Не говоря ни слова, Зандер перебирал полароидные снимки Холли с разными прическами, словно это были плохие карты, недвусмысленно говорившие ему, что его дело швах.
– Та-а-а-а-к… – Клайв все хватался за соломинку. – Можно сделать ее посветлее…
– Нет, – тут же отрезал Зандер. – Посветлее не надо. Не хочу, чтобы у нее был базарный вид.
– Милый мой, – мурлыкнул Клайв, – не у всех блондинок базарный вид. Я же не выбеленную блондинку имел в виду и не платиновую. А вот хороший медовый…
– Нет, она и так почти блондинка! Если сделать ее светлее, она будет похожа на Мэрилин Монро.
– Первое:
Он произнес это, преувеличенно жестикулируя, – ни дать ни взять придворный, представший перед своим господином.
Зандер покачал головой.
– Не блонд. Все, проехали. Что еще?
В досаде Клайв широко раскрыл глаза.
– Хорошо… ну, кожа у нее очень светлая, темный цвет будет выглядеть неестественно. Так что можно… попробовать рыжий?
Зандер секунду помедлил.
– Рыжий?
– Да. Дадим как следует рыжины. В кадре – просто огонь. Знаете, как у Риты Хейворт или Энн-Маргрет во время оно…
Зандер сложил полароидные снимки в аккуратную пачку и стукнул ей по столу.
– Или… если брать посовременнее, как у Джулианны Мур? – подсказал Клайв.
– Рыжий, – пробормотал Зандер. – Интересно, как это будет…
– Мне сымитировать на компьютере?
– Нет, мне надо вживую посмотреть. Крась в рыжий.
– Прямо так? Типа “Холли, ты посиди-ка, а я тебе сейчас цвет волос напрочь поменяю…”
– Прямо так. Покажи, что с рыжим получится. А вот это вот все… – он помахал пачкой полароидных снимков. – Не годится. На это времени не трать.
Зандер швырнул снимки на столешницу, и они рассыпались по ней вереницей застывших Холли с разными прическами на каждой фотографии. Повернулся на каблуках и вышел.
Одному из координаторов съемок пришлось перекроить расписание Холли и вызвать ее, чтобы ее как можно скорее покрасили. Я была в студии, когда она сидела перед зеркалом и Клайв оповестил ее о том, что в тот же самый день ее волосы резко поменяют цвет.
– В
Раскрыв рот, она смотрела на Клайва с ужасом. Но общение у них шло в дезориентирующей манере, принятой у парикмахеров и клиентов: они не смотрели друг на друга прямо, а обращались к отражениям друг друга в зеркале. Слушая их разговор, я не знала, куда мне смотреть – на них или в зеркало.
– Все понимаю, лапочка. Потрясеньице.
– Да я просто… Ведь о цвете волос никто раньше ничего не говорил.
– Ну ты же знаешь режиссеров – им такое в последний момент в голову приходит.
В зеркале распахнутые глаза Холли глядели в глаза Клайва.
– Да, но это
– Ты огорчена? Хочешь позвонить своему агенту? Хочешь, чтобы Сара твоему агенту позвонила?
Холли быстро взглянула не меня и покачала головой. Втайне я испытала облегчение. С агентами говорить – то еще удовольствие, когда ты – другая сторона в договоре.
Она неприметно вздохнула, и ее глаза на мгновение сделались задумчивыми. Мгновение миновало, и она, повернувшись, взглянула прямо на Клайва.
– А знаешь? Ладно. Я большая девочка, как-нибудь переживу.
Три часа спустя Клайв медленно повернул кресло Холли и явил Зандеру, Хьюго, Сильвии и мне плоды своих трудов.
– И-и-и-и-и… Что скажете?
Она была той же Холли (для показа Клайв добавил косметики), но по обе стороны ее лица ниспадали пышные локоны, ярко-рыжий цвет делал ее глаза голубее и пристальнее, а изгиб высоких скул – как-то благороднее и решительнее.
– Ух ты! – вскричал Хьюго. – Просто
Он подошел к Холли и оглядел ее, медленно, восхищенно хлопая в ладоши.
