— Потому что ты знал: я пристрелю ее, эту потаскушку, кем бы она ни была. — И добавила: — Тебе нравится быть женатым. Ты опять так поступишь, и, по-моему, это комплимент. Я сделала тебя счастливым. — Морин тут же предупредила: — Но не торопись, проверь, можно ли с ней общаться, разговаривать. В браке куда больше разговоров, чем секса. Знаешь, за что тебя любят девушки? За то, что ты мягкий и нежный. Им приятно, когда ты улыбаешься, а глаза у тебя как у Аль Пачино. И даже хорошо, если она окажется хоть немного хитрее и сообразительнее тебя. Ведь нашему с тобой браку это не повредило. Но если у нее хорошо работает голова, она все равно не выйдет замуж за копа.
Фрэнк стал прикидывать, что сказала бы Морин о Келли. Морин служила в отделе преступлений на сексуальной почве; она допрашивала сотни изнасилованных — и настоящих, и мнимых. Морин всех видела насквозь. Келли бы ей понравилась, но она сразу обнаружила бы в Келли изъяны — например, некую манерность. Нашла бы ее манеру поведения вызывающей — не слишком, но все же…
Ну вот, он обвиняет Морин в том, что понимает и сам.
Он вспомнил, что Джекки собирается еще раз побеседовать с Ллойдом. Быть может, в этот раз она распустит волосы. Она выпьет, если он ей предложит. Посмотрим, как все сработает.
Делса был склонен следовать тем же путем.
Она притушила свет для создания более интимной обстановки и включила диск Шаде. На замену она подготовила Лорин Хилл; если настроение будет не то, она врубит Мисси Эллиотт на полную мощь — крутое техно, если потребуется. Делса явился без двадцати восемь, в том же костюме, что и утром, в темной водолазке и полупальто, придававшем ему сходство с моряком. Он побрился; его лосьон был совсем неплох. Она сказала, что с бородой он выглядел бы пикантно и ее отец отрастил бороду, когда служил во флоте. У нее сохранились его фотографии, и они ей нравятся. Делса сообщил ей, что на улице по-прежнему холодно, и вытер ноги о коврик у двери. Очевидно, ночью подморозит, заметил он, а завтра днем температура может опуститься до минус десяти. И почему люди хотят жить в Детройте?
— А почему ты здесь живешь? — спросила она.
Он ответил, что, когда ненадолго уезжает, всегда с удовольствием возвращается домой.
— Почему бы это? — поинтересовалась Келли.
Она помогла ему снять пальто, вновь уловила запах его лосьона после бритья. Повесила пальто в шкаф в прихожей и провела Делсу в жилую зону, о которой чернокожая женщина-коп, Джекки, сказала, будто в ней можно играть голыми в футбол, если хочется. Теперь он смог воспринять всю атмосферу: освещение, бархатный голос Сейд, хрустальный графин с коктейлем «Александер» на кофейном столике.
— Не нервничай, Фрэнк, — сказала Келли. — Я не пытаюсь тебя соблазнить.
— Значит, ты всегда ведешь себя так с гостями?
— Как правило.
— Два бокала на столе?
— Перестань! — проговорила она, и он сел на диван, утонув в мягких подушках, из которых трудно было выбраться.
Келли налила «Александер» в бокалы и поставила один перед ним на стеклянную поверхность бамбукового кофейного столика. Сама она встала напротив и подняла бокал.
— Пью за то, чтобы вы поскорее поймали плохих парней, — произнесла она тост и пронаблюдала, как он взглянул на нее. Уловил ли он что-нибудь в этом тосте? Возможно. Делса пригубил коктейль; выпил еще глоток-другой и почти допил содержимое бокала.
Он снова посмотрел на нее и похвалил:
— Неплохо.
Она бросила на него взгляд поверх бокала. Он следит за ней. Делса спросил Келли, что она делает, когда не демонстрирует туалеты на подиуме. Она выпрямилась и посмотрела на него, оказавшегося в мягких тисках золотисто-охристых подушек.
— Я люблю ходить в клубы и слушать музыку — и подпевать, и подтанцовывать. По-моему, здесь, в Детройте, больше энергии, чем в Нью-Йорке, и рабочий класс отрывается на всю катушку. Понятно, что я имею в виду? Я видела Эминема в «Убежище», «Игги во Дворце», на втором плане с «Суг-сами», Хаша, белых хип-хоперов и «Всемогущих дредноутов» у «Олвина». Карен Монстер, классную зажигалку, «Грязевых бомб» и потрясных детройтских панков. А в Беркли по субботам выступают «Ревущие дьяволы». Есть и новая группа под названием «Вперед», немного гламурная, но вполне ничего. Еще я люблю «Аэросмит», они время от времени выступают в Детройте. Сама я никогда не была «группи», — призналась Келли, — хоть завидовала этим девчонкам — они такие заводные и агрессивные.
— А вот я когда-то, давным-давно, служил охранником на концертах, — сообщил ей Делса. — Вернее, подрабатывал. Бывало, подходит ко мне девушка: «Я покажу вам сиськи, если вы меня пропустите». Понимаешь, чтобы увидеть музыкантов. Это было в «Сосновой шишке».
— И ты ее пропускал?
— Если она не наглела, не хныкала и не канючила.
— И они задирали майки?
— Я говорил, что в этом нет необходимости, но они все равно так поступали, в знак благодарности.
Келли подметила у него на губах мимолетную улыбку.
