Роджерс ни разу с ней не связался, пока был в командировке, но она незримо присутствовала в его жизни, ведь такие вещи не говорят просто так и забыть о них не так просто. У него была его женщина, и пусть он не знал, что она месяц засыпала с телефоном в руках, успела закурить и бросить, провалила экзамен и восстановилась на другом факультете, и со своих пятидесяти кило на нервной почве сбросила еще пять. Сигнал маячка указывал на ближайшую к городу свалку мусорных отходов. Спустя три месяца ожиданий и нервотрепки — адским коктейлем из стыда, чувства вины и жалости к себе, она избавилась от всего, что хоть как-то напоминало о нём. Роджерс, разумеется, не знал и этого.
Окна её квартиры зияли тёмными провалами, окружённые ржавыми светляками соседних, будто мёртвые. Живёт ли она здесь ещё или съехала давно — неизвестно. Чёрные, безмолвные своды ночного неба давили к земле беспощадной гравитацией, когда капитан примостился на бездомным псом на ступеньках у её подъезда, назло брюзгам-соседям. Увидеть Дэйзи необходимо, как глотнуть спасительного кислорода, и лучше просидеть здесь до рассвета, чем бросаться на стены осточертевшей конспиративной квартиры или нарываться в подворотнях — на это нет ни сил, ни желания.
Он провалился в полубредовый транс, который сном не назвать, когда такси тормознуло у обочины, высадив загулявшую допоздна парочку, и сквозь чёрно-красную пелену, замутившую рассредоточенный взгляд, Роджерс разглядел один знакомый силуэт.
========== Глава 9 ==========
Комментарий к Глава 9
Не очень люблю саунды к главам выкладывать, но тут решила изменить правилам.
Nero - Into the Past
Она изменилась. Высохла, истончилась. Волосы отросли ниже плеч, а об заострившиеся скулы, казалось, легко порезаться. Дэйзи повзрослела, жизнерадостно щебечущая пташка превратилась в молодую женщину, у которой есть, что вспомнить и есть, о чём промолчать. Много бессонных ночей ей стоило взять себя в руки, но она решилась жить дальше, и принимала ухаживания без особого трепета, растеряв по дороге веру в мужчин. «Всё проходит, пройдёт и это», — Элис оказалась мудра, несмотря на невысокий ай-кью, и чертовски права. Человек — блядское создание, а психика его устроено хитро, дерьмо стирается из памяти быстро, отпечатываясь на подсознании не проявленной фотоплёнкой, чтобы потом снова и снова с виртуозностью балетного плясуна наступать на одни и те же грабли.
Она теперь больше молчала, чем говорила, и общество прилизанного полупидорка из мажоров, который вывалился за ней из такси, стояло ей поперёк глотки, это заметно даже через улицу. Дэйзи сдержанно улыбалась, когда он заливался смехом и разорялся шутками-самосмейками, вовремя отворачивалась, когда слишком пристальный взгляд глаза в глаза наверняка мог окончиться поцелуем, в сотый раз тянулась в сумочку за ключами, когда парень брал её тонкое, хрупкое, как сухая ветка, запястье. Она стала слишком разборчива, чтобы торопиться, и горькое послевкусие от не случившихся отношений с капитаном всё ещё отравляло ей молодую, полную надежд, жизнь.
Платье слишком в обтяг, Дэйзи дёргала лямки и неуклюже оправляла юбку, чтобы не выглядеть уж слишком сексуально (опять же спасибо Элис за её изуверский, полусельский вкус!), когда спутник решительно обнял её за талию. Дэйзи бессознательно отступила, но позади лишь бордюр и проезжая часть с ленивым и нескончаемым потоком машин. Что терять, всего лишь поцелуй, всего лишь очередной эпизод или шанс вернуться в русло нормальной жизни, ведь парень не так уж плох — семья, статус, перспективная должность без длительных командировок, а одиночество давило бетонной глыбой, заставляя бултыхаться в болоте воспоминаний, без шанса вынырнуть живой и не захлебнуться.
Всё произошло слишком быстро. Дэйзи почти поддалась минутной слабости, когда чья-то безумная тень выдрала субтильное тело ухажера из её личного пространство, бросила на асфальт, как щенка, двинулась на него, отползающего в панике, быстро, по-военному чеканя шаг. Она не узнала Роджерса в натянутом по самые глаза капюшоне, пока он не скинул его резким движение руки.
Здравый смысл благополучно оставил воспалённые мозги, подначивая гада, извивающегося дождевым червём по асфальту в тщетных попытках подняться на ноги, схватить за воротник и приложить лицом к асфальту до характерного хруста носовых хрящей. Козла, позарившегося на его женщину, хотелось размазать по дороге ровным слоем, Роджерс балансировал на грани очередного срыва, занося ногу над пропастью — убийство гражданского по личным мотивам стало бы очередным шагом в бездну, из которой уже не выбраться.
