Я жаловался ему на злого тренера, а он молча пил свой черный без сахара и курил одну за другой. В его тонких пальцах так ловко и гармонично обитала сигарета, что такое злоупотребление никотином не казалось вредной привычкой. Казалось, что это его особенность. После третей «зубочистки» Кирилл оживился.
- Он же любит тебя. А ты дурак! – я понял, что это окончание длинного монолога, который я прослушал.
- Извини, я прослушал, - честно признался я. - Я засмотрелся на твои ногти. И знаешь, что? Ты – писец какой-то!!!
- Почемууу это? – как всегда протянул он.
- Мало того, что они голубые, так еще с блестками! Ну, Кирилл, ты же мужик, в конце концов!
Как он залился смехом! Очень заразительным смехом. Я тоже начал смеяться.
- Тааак меня еще никто не называл, серьезно, - сказал он сквозь выступившие слезы.
И тогда я уставился на его блестящие от слез глаза. С них облупилась голубая тушь и хлопьями лежала на некоторых ресничках и на веках. От этого они выглядели еще выразительнее и больше, если такое возможно. Я понимал, что пауза и мой пристальный взгляд становятся неловкими и спросил:
- Так что ты там говорил? Сэм меня что? Любит?! Ты все сводишь в свою степь?
Кирилл пальцами затушил сигарету и провел языком по ровным зубам. Блин, вот серьезно, ему надо открыть школу «Мастер-класс для девочек». Им есть чему у него поучиться. Я не знаю, как он это делает, но выглядят такие штучки всегда эффектно. Черт. А между тем, мне все сложнее стало убеждать себя в том, что ничего не происходит.
- Дебил что ли? – наконец, сказал он спокойно, подливая себе кофе. – Еще налить? Короче, я не о том. Сэм – он же няшка под панцирем такого брутала. Он очень любит свою семью. Племянников, сынишку. Но его Артурчик еще совсем маленький (сыну Сэма было чуть больше года), Леша с Сережей… ну, они далеки от спорта и его увлечений, а ты…. Ты - то, что нужно. Он видит в тебе что-то вроде сына. А ты бесишься… Конечно, может он и перегнул палку, но это не повод посылать его…
- И что мне теперь сделать? – я опять разозлился, но Кирилл так показательно закатил глазки, что я тут же растаял. – Позвонить ему? – спросил я мягче.
- Вы все спортсмены такие тугие, как гандоны двойной прочности?
Я кинул на него злобный взгляд и ушел на балкон – звонить Сэму. Он взял трубку не сразу. Я тут же начал говорить по сути дела, сразу же после его недовольного «У аппарата»:
- Я не понимаю, что ты увидел во мне ТАКОГО! Мне жаль, что не могу оправдать твои надежды, но я стараюсь. Я очень стараюсь. Твою мать, Сэм! Я никогда в жизни так не старался, но иногда… иногда я тоже хочу расслабиться и забить на все. Только, думаю, что это бесполезно… то, что ты во мне видишь, этого нет. Извини.
- Шаповалов, отставить сопли, - я чувствовал, что он улыбается. - Я увидел в тебе то, что когда-то давно во мне увидел мой тренер. Да, я занимался этим с девяти лет. И всю жизнь положил на карьеру, но это не важно. Потому что тебе на фиг не нужна была ни какая спортивная школа или что-то в этом роде. Лично я бы хоть сейчас выпустил тебя играть за национальную сборную на ЧМ[17], но только от меня это не зависит больше. Сейчас мы должны делать все по правилам. Точнее, по сути, нам надо впечатлить еще пару человек, и ты станешь звездой футбола. Я тебе обещаю. Все, завтра как обычно. Не опаздывай.
Я не успел сказать «спасибо», он уже сбросил вызов. Да уж, впервые в жизни я почувствовал, что такое быть на самом деле благодарным. Но меня преследовало еще и дурацкое чувство того, что кто-то случайно написал маркером у меня на лбу «миссия», и вот все вокруг ждут, когда я начну вершить великие дела. Бррр
- Помирились? – я вздрогнул от неожиданности, Кирилл стоял в дверях уже при полном параде: прическа, макияж, джинсы в облипку, висящие на бедрах.
- Ага, - сказал я отрешенно. - Слушай, Кирилл. У меня завал с учебой. … Сэм меня убьет.
- Я помогу, не парься. Что там у тебя?
- В основном английский, мне надо сдать пять сочинений… Блин, точно! Ты же англичанин, тебе ведь вообще не сложно будет, ведь правда, правда?
- Тебе не обязательно делать глаза кота из «Шрека», чтобы я тебе помог. Тем более они у тебя итак космос, - он окинул меня оценивающим взглядом, прямо как проститутку и снова провел языком по зубам.
- Я даже боюсь представить, что буду тебе за это должен, - вообще, меня забавляло, что он типа клеит меня, потому что это было не правда. Он не клеил. Я видел, как он это делает, ну, клеит кого-то. Очень профессионально, стоит отметить.
- Это безвозмездно. Я не могу так поступить с Вселенной. Лишить ее такого красавчика как ты – это слишком жестоко. А я, знаешь ли, всегда думаю о Вселенной.
