Даня молча удалился, больше мне так ничего и не сказав, а Мистер Бинс предательски засеменил за ним. Но мне уже не нужно было их присутствие. Мое сердце навеки было отдано этому чудесному созданию. Укачав Джастина, я проштудировал интернет на предмет кормления двухмесячных детей. Потом разобрался с этим вопросом на практике. В общем, Даня проснулся только часов через десять. Он примчался к нам в ужасе, но я быстро успокоил его, заверив, что у нас с Джеем, все на мази. После этого, настала моя очередь отсыпаться. Я не стал ему рассказывать, в каком состоянии улетал в Лондон, ведь за время перелета я пришел в себя, но он бы все равно убил бы меня, знай, как я провел последние пару недель…
Я проснулся от того, что Даня рухнул ко мне на кровать.
- Пришла няня, - прошептал он, - так что теперь, я могу заняться тобой….
Я отвернулся от него и обнял себя его рукой. Даня крепко прижался ко мне и уткнулся лицом в мои волосы.
- Ты снова голубой, - сказал он.
- Ты, как я понимаю, тоже, - ответил я, сонно улыбаясь.
Даня рассмеялся.
- Проснешься, и мы это решим.
Зря я тогда не обратил на эти слова внимания.
Давно я так хорошо не спал. Почти два года… Повторюсь, ведь меня это гложет, обидно вот так всю жизнь считать себя цельной, самодостаточной, независимой личностью, когда на факте, ты в полной гармонии со своим внутренним миром, только, когда с тобой рядом определенный человек. Короче, хреново так сильно кого-то любить, особенно кого-то вроде Дани, с его вечными «люблю-не люблю». Когда я проснулся, Даня продолжал одной рукой меня обнимать, другой рукой он держал планшет и смотрел на нем футбол. Я лежал и думал о самодостаточности, и что я похож на девочек подростков, у которых рушится мир, когда парень их бросает, и что если бы обо мне писали книгу, то основная ее мысль была бы – как круто иметь парня. Это же ужасно! Но, когда я встретился глазами с Даней, то все тут же перестало казаться таким уж ужасным. Он нажал паузу, снял наушники и сказал мне привет, потом быстро поднялся, пояснив, что пойдет проверить Джея и позаботится на счет еды, а я пока могу принять душ. Я, конечно, был разочарован таким холодным приветствием, но понимал, что вряд ли он стал бы на меня сейчас кидаться, когда в квартире еще не выветрились духи его покойной жены….
- Блин, я же не взял с собой никакой одежды! Вообще ничего, даже зубной щетки. Мне, наверное, надо будет съездить в замок за вещами.
- Нет, - ответил Даня очень резко. – Я не хочу, чтобы ты куда-либо уезжал. – Его голос смягчился, и он слегка улыбнулся. - Считай, что ты мой пленник. Никаких поездок. Никуда. Сиди тут. Вот. Щетку возьми мою, учитывая наше прошлое, с этим проблем быть не должно. А насчет одежды… В ванной есть халаты, остальное закажи в интернете. Курьер привезет. Все, встретимся на кухне.
Все сказанное, а главное тон сказанного, меня, конечно, смутили. Дальше наши отношения выстроились еще более странно. Мы не вели себя как друзья, потому что спали в одной кровати, в обнимку - он часто меня обнимал в течение дня, мог подержать за руку, погладить по волосам, смотрел на меня влюбленным взглядом, говорил, как хорошо, что я рядом, как я ему нужен и все в таком духе - но при этом он ни разу меня не поцеловал и отклонял все мои попытки сделать это. Я понимаю, наседать на человека, лишившегося не так давно супруги, жестоко. Но, спать в одной кровати и не иметь возможности на что-то большее с полуголым парнем, который обладает ТАКИМ телом, кожа которого такая гладкая и так пахнет! О, нет, это в сто раз жестче. Короче, пару недель я еще держался, тем более все время я проводил с Джастином. Его няня находилась так же в этой квартире постоянно, но занималась в большей степени уборкой и готовкой, потому что добровольно я от ребенка отстать не мог. Он меня завораживал. Остальные занятия казались мне такой ерундой, когда можно посвятить эти часы Джастину. Я частенько звонил Саше в скайп, показывал ей малыша, она вдохновлялась материнством, как могла. Хотя все это ее очень страшило, а я пытался ей расписать детскую мимимишность во всех красках. Даня много времени пропадал где-то. Точнее, вроде как, он был на тренировках, но очень уж долго…
Как-то я как раз жаловался Саше, на то, как мне тяжко находиться с ним в непонятных отношениях, как вдруг на мой новый ноут опустилась Данина рука и захлопнула его.
- Как я понимаю, нам надо поговорить, - сказал он твердым, холодным голосом.
В тот момент, мне стало страшно. Я чувствовал, что остался наедине с маньяком, а бежать мне не куда. Даня выглядел так спокойно, но в его глазах мне мерещилось безумство. Тем более, в последнее время, они выглядели пугающе. Их янтарный отблеск был слишком уж ярким. И этот отблеск, казался мне признаком сумасшествия. Я посмотрел на него взглядом загнанного зверя и сглотнул.
