- Мало кто знает… точнее, если бы вы, глупые Соулмейты, интересовались жизнью Фортусов, то прекрасно были бы осведомлены, что Фортусы, для предотвращения насилия и изнасилования в своих рядах, берут на попечение чужого Соулмейта, дабы отслеживать его жизнь и предоставлять безопасность от Фортуса-пары. Конечно, никто из Фортусов ни за какие коврижки не пойдет на насилие своей половинки, так как это чревато потерей своего Соулмейта. Соулмейту в этом случае опекун может подарить свободу и аннулировать их связь, естественно все по закону.
- А если опекун заодно с Фортусом? – задал я логичный вопрос.
- Такого не может быть, - отрезал Валентин. – Никто из Фортусов не захочет подставлять свою репутацию, потому как если это кто-то узнает, то они оба лишатся и Соулмейтов, и положения, и состояния. В довершении всего Фортус не может быть опекуном Соулмейта, если его Фортус является близким другом или родственником Фортуса-опекуна. Все под строгим наблюдением. С Антоном Николаевичем мы просто коллеги, поэтому я спокойно беру тебя под опекунство. Кстати, Антон является опекуном Фоксика, так что я буду с особым рвением следить за вашей жизнью, - улыбнулся рыжий. – Поверь, моя репутация должна быть не запятнана.
Я задумался, его предложение имеет резон быть не отвергнутым. Смутные сомнения еще терзали, но рыжей парочке удалось их искоренить наполовину.
- Приехали, - произнес, заглушая мотор, альфа.
Я огляделся по сторонам и с ужасом увидел, что мы стоим напротив Госдумы.
- Э-э… - призвал я. На моё многозначительное «э» с передних сидений повернулись Валентин и Феликс. – Вы уверены, что нам сюда?
- Разгар рабочего дня, твой Фортус по идее сейчас должен быть здесь, - усмехнулся Валентин. – С утра я его видел, правда, он был немного… кхм… растрепанным.
- Растрепанным? – как попугай повторил я.
Меня точно сочтут недалеким, если буду так часто все переспрашивать.
- Ну да, придя ко мне на доклад, министр культуры(!) отчаянно матерился, но потом, он, конечно, объяснил, в чем дело… - рыжий многозначительно замолчал.
Я прищурился и пристально посмотрел на Фортуса, а потом… со всей дури хлопнул себя по лбу. Я точно дегенерат! Хотя, мне простительно. Какого хрена вообще этот альфа разгуливает без охраны и всяких опознавательно-сопроводительных знаков?! Это что за новая мода? И почему у него муж не светится где-нибудь на TV с какой-нибудь очередной программой благотворительности, или как там у них принято…? Наверное, все это было написано на моем лице, так как Фоксик и Валентин дико заржали.
- У тебя сейчас такое выражение… - тыкнул в меня пальцем омега.
- Ну не люблю я всей этой показухи в жизни, да и Фоксик больше предпочитает универ и книжки, чем красоваться на публике, а сиротам и обездоленным мы помогаем не под софитами камер, а лично и в неформальной обстановке, - отсмеявшись, пояснил Фортус. – Если я - Глава, то это не значит, что я должен похоронить свою жизнь, прежде всего я – человек, а потом уже Первое лицо и прочие регалии…, а после того случая с Фоксиком, я вообще практически избавился от охраны. Ладно, пошли уж…
Писец, сижу в одной машине с самим Главой! Это же за какие грехи мне такое счастье? Он выглядел молодо, что можно было легко объяснить. Пост Главы государства - это единственный пост, что передается по наследству. Это совсем не значит, что его не может отнять более сильный. Старый Глава, его отец, скончался около трех лет назад, как раз тогда, когда я поступил в универ на учителя математики. Смотреть телевизор резко стало некогда, поэтому не удивительно, что лицо нового главы мне пока не примелькалось. Но раз он до сих пор у власти, значит, инцидентов с отниманием “сладкой кости” пока не было. Почему его не узнают на улице? Этому, хорошо покопавшись, тоже нашел логичное объяснение – он просто не привлекает к себе внимание!
- Я передумал, - кое о чем вспомнив неожиданно выпалил, приведя пару в замешательство.
- Как хочешь, - беззаботно пожал плечами Валентин. – Куда тебя отвезти?
От такого поворота событий я даже подрастерялся. Если честно, то думал меня теперь точно будут тащить силой, или, на худой конец, уговаривать. Но та безразличность, что была в его голосе, прямо говорила, что никого ни к чему принуждать не собирались. Я еще раз убедился в том, что Соулмейты действительно неправы во многих своих суждениях по отношению к Фортусам. До этого еще и Феликс постарался на своем примере доказать это.
- Я… я… - начал было оправдываться.
