Последний раз Джефф не спал всю ночь, когда он с группой захвата штурмовал тот чёртов притон на Палм-спрингс и пытался не получить пулю в лоб, укрываясь от обстрела за раскрытой дверью служебной тачки. В этот раз не было ни вооружённых гангстеров, ни дымовой завесы (если не брать в расчёт скуренную пачку сигарет), не было бронежилета и угрозы жизни. Одна лишь папка с именем его зано… знакомой блондинки и несколько не самых твёрдых фактов о режиссерской деятельности Дэвида Тарино. Все эти факты заключались в несчастном клочке газеты, с боем выкупленным у одного бывшего журналюги, неприлично жадного до денег и готового продать любую каверзную сплетню копам. В большинстве случаев каждая из них оказывалась достоверной, так что по позвоночнику капитана пробежал настоящий ужас, когда он прочёл отрывок из интервью бывшей актрисы Мелоди Дейвер, которая умерла от передозировки четыре года назад. Был скандал, который многочисленные слуги влиятельного Тарино быстро замяли: Мелоди на всю страну призналась, что Дэвид изнасиловал её, а девчонку упекли в психушку, едва не дав ей срок за клевету. Она отделалась штрафом и диагнозом, но не прошло и недели её заточения в жёлтом доме, как тело девушки нашли во внутреннем дворике. «Собаке собачья смерть», — так отзывались о её, уверен Джефф, убийстве. Ведь Дэвид был рубахой-парнем, он был «своим» в нескончаемом лоске голливудского шарма. Никто не верил, что он способен на такое.
И Эмма не верила.
— Ты спятил, — в очередной раз крикнула она из своей комнаты, решая, какое из её многочисленных платьев точно произведёт на Джеффа впечатление.
Он нарочно стукнулся затылком о деревянную поверхность двери и шумно задышал. Мазохистка Эмма просто хочет стать его следующей жертвой. Это какой-то отдельный вид извращения у селебрити, да? И вовсе она не против того, чтобы её бездыханное тело, брошенное в канаве, красовалось в колонке криминальной хроники в «ЛА Дэйли».
Вот только Джефф против. Как добропорядочный коп, как её телохранитель, он этого не допустит.
— Ты видела отрывок из статьи! И пытаешься защитить психа, который изнасиловал свою актрису, упек её в психушку, а потом поручил убить?
Эмма злобно фыркнула и отвела взгляд от собственного отражения в зеркале. В одном нижнем белье она потянула ручку на себя, чтобы высунуть лишь голову и гаркнуть на Джеффа что-то обидное, когда дверь распахнулась и коп буквально повалился на неё, вовремя выставив руку, чтобы не раздавить хрупкое женское тело в трусиках от Виктории Сикрет. У него во второй раз за утро закружилась голова. Она впервые почувствовала, как упорно её сердце рвётся из груди. Между их телами не было и дюйма: будучи беспомощно припечатанной к полу, Эмма ощущала, как тяжело вздымается его грудная клетка. Горящий изумруд впился в её губы изголодавшимся взглядом, опустился на ключицы, на грудь, прикрытую бледно-розовым кружевом дизайнерского бюстгальтера, а затем нервно сглотнул.
Нет, так они точно не сработаются.
Джефф помотал головой, крепко зажмурился и, наконец, встал, протягивая оторопевшей актрисе руку. Она впервые так смущалась, хотя стоять посреди съёмочной площадки, где на неё глазеют с три десятка взглядов, для девушки было обыденным делом. Так в чем же проблема? Он ведь её телохранитель, предмет мебели, шарф, стягивающий её шею и не дающий вздохнуть полной грудью! Поджав губы, Эмма схватила платье с вешалки и прикрылась им. Капитан почесал затылок и отвернулся. Неловко вышло.
— Называешь Дэва маньяком, а сам стоишь под моей дверью, как озабоченный подросток, — обиженно пробурчала она, натягивая чёрное атласное платье на две ладони выше колена. Эмма завязала волосы в конский хвост и уставилась в широкую спину капитана суровым взглядом. — Статья ему не понравилась. Ха! Ты знаешь, в прошлом выпуске «Беверли сегодня» меня окрестили нимфоманкой из-за слитого в сеть кадра из «Тринадцать попыток Дарелла Смита», где я стою в купальнике возле бассейна.
— Что ещё за тринадцать попыток?
— Фильм. Фильм, в котором я снимаюсь. Боже, ты даже не удосужился поинтересоваться!
— Ну, теперь, зная, что ты снимаешься там в купальнике, я уделю этому больше внимания.
Эмма закатила глаза и вытолкнула мужчину из своей спальни. Она бы солгала, если бы сказала, что её раздражало, когда он так говорил.
— Во всяком случае, — сказал Джефф, спускаясь по лестнице, — это проверенный источник. Зигги не стал бы лгать.
— Зигги? Я бы ни за что не поверила человеку с именем Зигги.
— Ты расистка? Расистка в отношении этого имени?
— Так звали собаку моей соседки в Канзасе, она меня покусала, — Эмма фыркнула и попыталась скрыть улыбку, когда впервые за долгое время Джефф открыл для неё дверь в машине.
— Собака или соседка?
Актриса отправила капитану уничтожающий взгляд, и после минутной паузы он добавил:
— Теперь мне ещё больше нравится это имя.
