Совершая ошибки полностью

Я игриво подмигиваю ему и убираю со стола. Он присоединяется ко мне, как будто это привычно для нас, и мы делаем это всегда — убираемся вместе после ужина.

Поставив последнюю тарелку в посудомоечную машину, я включаю ее и спрашиваю о его отце, так как он говорил только о своей матери.

— Он не имеет никакого отношения ко мне.

Жесткая нотка в его голосе, этот тон я уже научилась распознавать. Конец дискуссии. Что? Почему ты не рассказываешь мне?

Я лежу на его большой кровати, слишком большой для одного человека, и подглядываю за ним через приоткрытую дверь в ванной. Он стоит, облокотившись одной рукой на раковину, и чистит зубы. На нем нет ничего, кроме черных боксеров. Я не могу оторвать глаз от него, от его рельефных мышц. Он такой загорелый и сексуальный. Давай, Ди, прекрати уже наводить красоту и иди в постель, ты мне очень нужен здесь и сейчас.

— Наслаждаешься видом?

Он любит меня смущать, идиот.

— Я всего лишь хотела убедиться, что ты в порядке, — говорю я, оперативно приняв случайное выражение лица.

— Ага, так все и было.

Его губы изгибаются в самодовольной улыбке.

— Что это у нас здесь?

Дэниел заползает под одеяло напротив меня и протягивает руку, чтобы захватить мою талию, опуститься на мой зад и притянуть меня ближе к нему.

— Это неповторимая превосходная задница Хейли, — усмехается он.

— Хм, не слишком радуйся. У меня ужасно болит голова.

Я добавляю к своим словам отчаянное выражение лица, чтобы подчеркнуть мое страдание. Его рот превращается в плоскую линию, брови слегка сдвинуты; он не может выглядеть более разочарованным.

Я смотрю на него некоторое время.

— Расслабься, малыш, твоя игрушка хорошо себя чувствует. Я просто шучу над тобой, — я хихикаю. — Ты должен был видеть свое лицо: «моя игрушка сломана, я так расстроен».

Он смеется и тут же становится серьезным.

— Никогда не делай этого снова, Хейли. Не шути больше по поводу еды и секса.

Я громко смеюсь и дразню его:

— Что это? Это правила в твоем доме?

— Иди сюда, иначе ты не получишь того, на что глазела минуту назад.

Придурок. Он не отпускает меня. Безо всяких раздумий, он притягивает меня на него сверху.

— Ну, я признаю, что пялилась на тебя, но ты был абсолютно не против.

Широко улыбаясь, он хрипло смеется.

— Не могу с этим ничего поделать. Это все твои проклятые шорты.

— Я всегда могу снять их, если это проблема для тебя.

— Если ты так говоришь, то тогда я считаю, что вся твоя одежда является серьезной проблемой, Хейли. Ради Бога, избавься от всех этих проблем.

— Ооо, так ты любишь пошутить?

— Сними уже все с себя и давай поработаем над некоторыми горящими проектами.

Я снова смеюсь, делая то, что он просит.

Я лежу в объятьях Дэниела Старка и сплю, буквально сплю, в его постели.

— Спокойной ночи, — шепчет он в мои волосы и поворачивается на другую сторону.

Почему он отвернулся? Я хочу еще немного этого обнимающего Дэниела.

Какого черта? Мне это послышалось? Дэниел читает молитву об успокоении. Да ладно? Я просто в шоке. Его голос низкий и искренний, почти усталый.

— Боже, дай мне душевный покой, чтобы принять то, что я не могу изменить, мужество, чтобы изменить то, что могу, и мудрость, чтобы познать разницу.

Мой мозг начинает лихорадочно думать. Что тут происходит? Должна ли я что-то сказать? Ну, он произносит это достаточно громко и ясно, чтобы я услышала. Неужели он хочет, чтобы я что-то сказала?

— Дэниел, — я задыхаюсь, когда пытаюсь что-то сказать. Что я должна сказать? Серьезно, я реально должна на это ответить? Как-то комментировать? Мне никогда не приходилось иметь дело с бывшими наркоманами ранее!

— Расслабься, детка, твоя игрушка вовсе не наркоман. Я всего лишь разыгрываю тебя. Он взрывается здоровым, заразным, хриплым смехом, и я быстро присоединяюсь к нему, вздохнув с облегчением.

ПРИДУРОК. Безумный. Красивый. Псих. Он поворачивается обратно ко мне, и я тянусь обратно, чтобы свести к минимуму расстояние между нами и окунуться вновь в большие, безмятежные объятья. Он целует мои волосы и вдыхает их запах.

— Хейли, — нашептывает Дэниел, даря мягкий поцелуй, оставляя свой запах на моих сонных губах. — Двойной, очень горячий кофе, не слишком много пены и, плюс, взбитые сливки, давай просыпайся.

Я открываю глаза, чтобы увидеть Дэниела, сидящего в одних боксерах с моей стороны и с чашкой кофе в руках. Мои губы изгибаются от восторга.

— Ты принес мне кофе, — бормочу я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к его бедру.

— Мне нравится, когда ты делаешь это.