– Возьми обязательно. Ты выглядишь, как будто из тебя все соки вытянули. Видно, что нормально явно не спала давно уже.
– Да у меня есть на работе… – только сейчас Шуша вспомнила, что ещё утром воскресенья взяла с собой блистер этого лекарства, но так ни разу не выпила ни таблетки: замоталась, забыла.
– Всё равно возьми, кто его знает, сколько вам там придётся быть… Ах да, сейчас ещё ацелас принесу…
Свекровь снова вышла, а Шуша принялась запихивать вещи в сумку. Светлана Семёновна правильно посоветовала ей сократить количество одежды: всё еле-еле уместилось.
– На, – протянула ей Светлана Семёновна коробочку пилюль с сушёным ацеласом и оглядела собранную сумку. – Ну, присядем на дорожку? Только на кухне, ладно? Он нудеть уже не будет.
Они вышли на кухню. До выхода оставалось ещё минимум полчаса. Шуша уже поужинала, но решила на всякий случай подзакусить ещё, тем более, что Светлана Семёновна по случаю приезда Сергей Палыча пекла пирожки каждый день.
– Скажи, а всё-таки, как думаешь, на сколько вы туда? – спросила она.
Шуша с набитым ртом покачала головой и пожала плечами.
– Понятия не имею, – призналась она, проглотив кусок пирога и потянувшись вилкой за квашеной капустой. – Проблема в том, что мы действительно не можем сказать ничего внятного обо всём этом. Чувствуем только очень большую угрозу и… очень большую угрозу, в общем.
Сергей Палыч попытался что-то возмущённо высказать, похоже, о качестве работы геомантов, но под ледяным взглядом Светланы Семёновны поперхнулся и умолк.
– Конечно, если человек так устал, если на износ работает, – что он почувствовать может? – возмущённо сказала она, продолжая сурово смотреть на брата.
– Да дело не в этом… – стремясь к справедливости, ответила Шуша. – Мы, наоборот, сейчас от усталости острее всё чувствуем. Знаете, вроде как глаза болят от света даже пасмурным днём, если плохо выспался. Просто это… Чужое оно… И с процессами на Земле никак не связано…
Они с сокровищем решили пока не говорить Светлане Семёновне ничего про объект, тем более в присутствии Сергей Палыча. Незачем их беспокоить. Скоро сами всё узнают из телеобращения. И узнают только то, что решат озвучить в этой речи Отдел по ЧС, руководства бюро и сама генсек.
– Ладно, ешь спокойно, – сказала Светлана Семёновна. – Я тебе с собой пирожков дам.
Возвращаться в бюро, несмотря на то, что после «локального смерча» журналисты не рискнули собраться во дворе, всё-таки снова пришлось через четвёртый корпус, который выходил на соседнюю улицу: перед статуей Ганди техники телевизионщиков, преимущественно огромные мощные горноориенталы, демонтировали оборудование. Несмотря на силу ветра, повреждено ничего не было, аэропроектники и впрямь сработали на «пять».
Зал заседаний бюро постепенно наполнялся. По большому демонстрационному телевизору шёл итоговый двадцатитрёхчасовой выпуск новостей, после которого должно было транслироваться обращение генсека. Шуша, усевшись в кресле, лениво прислушивалась сквозь шум разговоров к репортажам. Журналисты обмусоливали тему кризиса так и сяк и обсуждали анонсированную речь, которую сами ещё не слышали. Что интересно – о «локальном смерче» не было сказано ни слова. Может, вмешалось высшее руководство, а может, они сами не хотели выставлять себя идиотами.
Гришнак Углукович, сидя за столом президиума, рассматривал собирающихся сотрудников с каким-то странным выражением лица: то ли недоуменным, то ли растерянным. Заметив это, многие начали прерывать разговоры. Зал постепенно затихал, некоторые озадаченно смотрели на директора в ответ. Наконец, раздался цокот подков, и в двери вошёл начальник отдела особо охраняемых природных территорий, представитель разумных непарнокопытных Несс. Судя по всему, взбучка директора по поводу сна во время собрания пошла ему впрок: испуганный неожиданной тишиной в зале, он замер, осмотрелся, и только тогда, поняв, что всё-таки не опоздал, облегчённо вздохнул и прошёл дальше, стараясь опираться на самые кончики копыт, чтобы не стучать по полу.
– Ну, все собрались? – спросил наконец Гришнак Углукович после того, как в зал проскользнули две техноориенталки и исконная земледелица Календула из отдела экоконтроля.
После недолгого молчания, во время которого собравшиеся оглядывали зал в поисках сотрудников, начальников, подчинённых и знакомых, нестройный хор голосов возвестил, что почти все.
– Ну ладно, – сказал директор. – Остальные присоединятся по ходу. А теперь скажите мне, я директор чего?
Вопрос был неожиданным. Все замялись, переглядываясь.
– Ээээ… Восточно-Европейского регионального бюро по предотвращению стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций! – крикнул Несс.
– Да, да! Бюро! – подтвердили некоторые с мест.
– Правда? – переспросил Гришнак Углукович. – А вот мне сейчас показалось, что это обанкротившийся странствующий цирк!
Народ озадаченно молчал.
– Приедем на место – всех в камуфляж переодену! – рявкнул директор, вставая. – Я сказал: практичная удобная одежда! А вы во что вырядились?!
