Уже лёжа на диване, под небрежно наброшенным расстёгнутым спальником, она подумала о том, какая колоссальная работа предстоит отделу экоконтроля и аэропроектникам. Учёные выдвигали предположение, что на Землю всё-таки спустится не сам корабль с его двигателями на делящихся материалах, а некий посадочный модуль, – по их мнению, это было наиболее рациональным решением для такой развитой расы, как братья по разуму, но Шуша почему-то не надеялась на это. Минимизировать же неизбежное загрязнение атмосферы и почвы радиацией будет крайне трудно.
Шестьдесят с лишним лет прошло с тех пор, как после Последней Войны, которая привела к созданию оружия на делящихся материалах, все разработки в этой области на Земле были запрещены. У физиков осталось только несколько экспериментальных реакторов, для создания новых необходимо было добиваться разрешения на уровне OOP и пройти огромное количество согласований, каждый раз подтверждая научную необходимость строительства. После первого же испытания оружия в одной из пустынь Северной Америки, проведённого союзниками в конце войны, стало ясно, перед чем стоит мир. Нативные кочевники, одурманенные сказками своих лидеров про «высшую расу» и «жизненное пространство» и развязавшие эту бойню, отступили сразу же, как только под угрозой оказались два их города. Отступили – и сами выдали предводителей, которых впоследствии судили как военных преступников. Оружие на делящихся материалах сыграло свою роль – и ушло навсегда.
Теперь же огромная территория планеты снова оказалась перед угрозой радиоактивного заражения.
Раздумывая об этом, Шуша так и не успела заснуть. Телепатический вызов застал её врасплох. «Началось!» – только и сообщила Лиля.
– Несколько минут назад корабль запустил на орбиту аппараты неизвестного назначения и начал снижаться, – встретил сотрудников Гришнак Углукович. – За ними следят астрономы. Мы пока получаем телесигнал с наших исследовательских спутников через Зеленчукскую обсерваторию и ЦУП. Когда объект войдёт в атмосферу, переключимся на магические кристаллы в Тотьме и окрестностях.
Шуша знала, что директор приказал частям МЧС установить множество кристаллов в Тотемском районе, чтобы следить за снижением корабля. Ещё несколько взяли с собой аэропроектники, чтобы использовать их при патрулировании территории с воздуха. Сейчас сотрудники бюро уже должны были разместиться на месте и приступить к работе, но пока что огромный магический кристалл на стене директорского кабинета, обычно использовавшийся для конференций и совещаний с остальными бюро и вышестоящими организациями, переливался бессмысленными голубоватыми разводами. Зато большой телеэкран уже работал: в четырёх частях его, каждая из которых показывала ракурсы с разных спутников, можно было полюбоваться видом чёрного неба, испещрённого мириадами звёзд, на фоне которого довольно быстро двигалось небольшое вытянутое пятнышко.
– Учёные решили не переводить спутники на более близкие к траектории корабля орбиты. Мы не знаем, как он отреагирует на это, – пояснил Гришнак Углугович, глянув на часы. – По их расчётам, через несколько минут он войдёт в атмосферу.
В выжидательной тишине, наступившей вслед за этими словами, Шуша огляделась. Все еле сдерживали себя, стараясь казаться гораздо более спокойными, чем были в действительности. Гарасфальт нервно потирал изящными пальцами тонкую переносицу, Рональд Дональдович часто постукивал карандашом по столу, Назя, почти не глядя в свой блокнот, выводила на его листе бессмысленные загогулины ручкой. Шуша опять пожалела, что директор приказал остальным геомантам уехать в Тотьму: она подумала, что среди своих ей было бы немного легче.
Внезапно боль прострелила её тело насквозь. Она инстинктивно напряглась и чуть пошевелилась на стуле. Боль не ушла, а даже усилилась, у Шуши слегка перехватило дыхание. Она осторожно оглянулась – не замечает ли кто?
– Зеленчукская вызывает бюро! – раздалось из селектора.
– Да! – выпалил Гришнак Углукович.
– Проходит линию Кармана! Сто километров до поверхности! Ускоряется!
– Видим! – подтвердил директор.
Изображение на телеэкране дёрнулось, затем исчезло, уступив место новому. Астрономы переключили канал на другие спутники, теперь полэкрана занимала голубая выпуклость Земли, и к ней стремительно приближалось сверкающее пятнышко.
Боль усиливалась, постепенно словно бы сползаясь к позвоночнику. Шуша вцепилась руками в сиденье стула, выпрямившись до предела и боясь шелохнуться. Скосив глаза, она могла видеть Гарасфальта, который, чуть повернувшись к ней, озадаченно нахмурил брови: видимо, заметил её состояние. Она покрепче сцепила зубы.
– ЦУП вызывает бюро!
– Слу… гхм! Слушаем! – голос Гришнака Углуковича нервно пресёкся.
– Скорость – около трёх мегаметров в минуту! Нижняя граница геосинхронных орбит! На пути – два спутника погодного мониторинга, маневрируем, выводим!
– Раньше не догадались?!
– Они не наши! Один японских синоптиков, другой…
– Потом! – рявкнул директор.
– Есть потом! Объект снижает скорость, два с половиной мегаметра!
