Карл Гершвин в 1934 году служил на "Морро Касл" палубным матросом и в ту роковую для лайнера ночь сбежал в одной шлюпке с Эбботом и Приччи. Также как и эти лица, после суда он был уволен за "непрофессиональное отношение…", но в отличие от своего коллеги Приччи, контрабандистом он стал далеко не сразу. До осени 1941 года этот прощелыга промышлял грабежом мелких закусочных и автозаправок в Техасе, два раза попадал в тюрьму на незначительные сроки, но когда его вдруг вознамерились по законам военного времени привлечь к службе на военно-морском флоте, он скрылся от властей на Ямайке, где и встретился со своим будущим шефом.
За несколько плодотворных лет, проведенных в "карибском флоте", Гершвин приблизился к Монтегю настолько, что стал его доверенным лицом. Спустя восемь лет по заданию шефа он заявился во Францию для участия в делах Лобре, что тому не очень-то и понравилось. Между Гершвином и Лобре стали возникать конфликты, потому что француз вел не совсем честную по отношению к "мексиканскому затворнику" игру, и американец требовал свою долю "левой" прибыли от его махинаций с капиталом Монтегю. В довершение ко всем бедам Гершвин откуда-то прознал про убитых Лобре во время войны итальянцах. Дальше терпеть не было сил, и Лобре решается на крайнюю меру — убрать зарвавшегося шантажиста с глаз долой.
Однако устранение американца автоматически означало крах всех дальнейших планов, и поэтому француз решил подстроить всё так, чтобы у "мексиканца" не возникло абсолютно никаких подозрений. Трудная задача ему предстояла, ведь Монтегю был не из тех простаков, которых так просто можно дернуть за нос. Гершвин был прислан специально для контроля за французскими делами, в первую очередь — за самим Лобре, и его смерть могла стать прямым вызовом хозяину.
Но Лобре не мудрствовал лукаво, а связался с сицилийцами и навел их на своего надсмотрщика, обьяснив заводным южанам, что именно Гершвин в свое время разделался с их бывшим предводителем. Невероятно, но провокация удалась, и никто ничего не заподозрил. Если бы Гершвин знал, в какое именно дерьмо он вляпался, он может быть и выкрутился, но американец с самого начала повел себя неправильно, и сицилийцы просто утопили его в море на американский манер — зацементировав по пояс в пустой винной бочке…
После гибели Гершвина Лобре отправился в Мексику к Монтегю и потребовал защитить его от мафии, "иначе во Франции он больше не покажется". Однако он просчитался — оказалось, что он и понятия не имел о состоянии делов Монтегю в Западном полушарии: в тот момент дела у "мексиканца" шли неважно, предстояла очередная смена специализации всей империи Монтегю, и возможности француза в этом начинании пока предусмотрены не были ни в каком варианте. Потому Монтегю послал Лобре ко всем чертям и прекратил все свои поставки в Европу. Лобре обанкротился в очередной раз.
"Опарафинившийся" француз хотел было снова остаться на Мартинике, но к тому времени американцы эвакуировались с острова, и от их "щедрот" не осталось и следа — все растащили полуголодные сограждане Лобре. Тогда Лобре решил передислоцироваться в Алжир, где к тому времени начала разворачиваться национально-освободительная война между арабами и французами, и поэтому повстанцам требовалось очень много оружия. И Алжир, и торговля военным снаряжением были прекрасно знакомы Лобре еще со времен войны, и потому он с полным правом мог рассчитывать на успех в этом весьма перспективном деле…
Вначале все и на самом деле шло гладко. Лобре заложил свой дом и ресторан, продал все американские акции, которые у него только имелись, и провернул операцию, которая с лихвой окупила все его расходы. Правда, винтовки, которые он закупил в бывшем немецком арсенале в Тулузе, были далеки от совершенства, но арабы были готовы платить тройную цену за любое дерьмо. Где они брали такие деньги, контрабандиста не интересовало, но вскоре выяснилось, что они расплатились с ним долларами, полученными в долг от итальянской мафии. Итальянцы, в свою очередь, взяли их у одного богатого американца, приехавшего по каким-то делам в Палермо, в качестве выкупа за жизнь его дочери, похищенной незадолго до этого известной американской журналистки, и вот теперь по следу этих денег шло ЦРУ…
Проклиная злосчастных вымогателей на чем свет стоит, Лобре поспешил укрыться в Египте, где незадолго до этого произошел прокоммунистический переворот, и куда западным спецслужбам путь был отныне закрыт. Новые египетские власти с пониманием отнеслись к контрабандисту-неудачнику, быстро получившему статус "борца за освобождение арабов от империалистического гнёта" и обещали ему свою защиту в обмен за помощь с поставками оружия пытающемуся удержаться на ногах диктаторскому режиму подполковника Насера. Это вполне устраивало отчаявшегося уже было француза, и он с радостью согласился. Но в начале 1953 года он подхватил лихорадку и на несколько месяцев вышел из строя.
