Адмирал Курита, посчитав свою миссию, вопреки здравому смыслу, выполненной (!), повернул свои корабли назад. Эскадра, словно спасаясь бегством от несуществующего преследователя, В ПОЛНОЙ ТЕМНОТЕ и НА ПОЛНОЙ СКОРОСТИ форсировала опасный и изобилующий коварными отмелями и рифами пролив (это к легендам о неумелости японских моряков) в обратном направлении, после чего, как ни в чем не бывало, удалилась на свою базу в Сингапуре. Но две другие отвлекающие группы, внезапно лишенные поддержки — и Северная, и Южная — были полностью разгромлены американцами. Японцы за "здорово живешь" потеряли все свои авианосцы и половину линкоров, включая и теоретически неуязвимый гигант "Мусаси" — собрат-близнец[90] предательски ускользнувшего "Ямато". Тем и закончилось "знаменитое" сражение, даже, по существу, для японцев не начавшись, и никто, кроме самого Куриты, так и не смог объяснить странное поведение последнего. Курита же после войны твердил что-то невнятное про какие-то инструкции, полученные им накануне операции от главнокомандующего, больше из него ни следователям, ни журналистам вытянуть ничего не удалось. Тойода не дожил до конца войны, и потому вопрос о несостоявшейся победе японского флота в Филиппинском море остался открытым, и как казалось, на веки вечные…

И только спустя более чем полвека после "феномена Лейте" в руки Дэвиса Стеннингтона попали кое-какие сведения, заставившие его взглянуть по новому не только на странное поведение адмирала Куриты во время "знаменитого" сражения, но и на многие другие вещи, истинное предназначение которых считалось совершенно определённым и не подлежащим никакому сомнению.

<p>Глава 7. Конец "Последнего самурая"</p>

Несколько месяцев спустя после американского "турне", во время которого Стеннингтон познакомился с Боном Ричардсом и услышал его рассказ, ему довелось побывать в Германии в гостях у известного немецкого историка Гейнца Отта. Гейнц Отт — внук того самого генерал-майора Ейгена Отта, военного атташе Гитлера в Токио накануне Тихоокеанской войны в 41-м, которого так ловко использовал в своих целях сталинский разведчик Рихард Зорге. С Оттом Стеннингтона познакомил его друг и коллега профессор Вольфганг, хотя тот и сам давным-давно искал достойного повода для встречи с английским писателем. Гейнц Отт тогда не знал еще, что Стеннингтона интересуют загадки, связанные с японскими адмиралами, но англичанин, собираясь на встречу с этим человеком, был решительно настроен на то, чтобы вовлечь его в круг своих нынешних интересов.

Конечно, Отт, как и его дед, не слыл сильным японистом, но, по слухам, в его личном архиве хранилось немало интересных документов, касающихся проблем внешней и внутренней политики Империи Восходящего Солнца в разные периоды ее очень богатой истории. Стеннингтон наверняка был уверен в том, что среди бумаг этой коллекции имеются весьма интересные и даже сенсационные экземпляры. Кому как не ему знать, что у настоящего ученого всегда припасено что-то на самый черный день, иначе это уже не ученый, а простой коллекционер. Перу Отта принадлежали две весьма интересные книги, содержание которых было связано с разоблачением закулисных махинаций бывших южнокорейских президентов-диктаторов Ли Сын Мана и Пак Чжон Хи. Материал для этих книг он собирал более двадцати лет, и когда они наконец были изданы (одна в 1986-м, а другая в 1987-м году), то произвели эффект разорвавшейся бомбы. В результате исследовательских "стараний" Отта в Южной Корее произошел очередной переворот, и преемник династии высокопоставленных мошенников, очередной президент Кореи Чон Ду Хван, просидевший на "царском троне" без малого восемь лет, подвергся судебному разбирательству и загремел в тюрьму для уголовных преступников почти на такой же срок.

Перейти на страницу:

Похожие книги