Однако немало германских агентов действовало и непосредственно за линией фронта в тылу англо-французских войск. Одним из таких был наш герой Пауль Юпертс, которого “прославил” английский писатель Ян Джекобс и который в 1916 году “попортил немало крови” командованию британских войск, окопавшихся на левом фланге Западного фронта. Юпертс имел связь непосредственно с руководителем шпионской школы в Антверпене посредством комбинированных способов — главным из них было использование почтовых голубей. По словам англичан, голуби постоянно летали над фронтом в таких количествах, что определить, где почтовый голубь, а где дикий было просто невозможно, и уж еще и попасть в такого голубя не мечтал ни один даже самый меткий стрелок. Пару штук, правда, в районе Ипра, где действовал Юпертс, удалось подстрелить, но вынести из найденных при этих голубях бумажек с донесениями хоть какой-либо полезной информации не представлялось возможным ввиду исключительности шифра, которым эти донесения были зашифрованы. Этот шифр был раскрыт только после капитуляции Германии благодаря американцам, и это свидетельствует о том, что составлен он был специалистом, который прекрасно знал о том, что все германские шифры были известны англичанам чуть ли не с самого начала войны,[198] а значит, он работал против Германии, но, как это ни странно, и не на Антанту. Этим шифром владела только Эльза Штагмюллер, как и многими другими, с помощью которых она передавала собранную информацию своим хозяевам-американцам.
Англичане прекрасно понимали, что передаваемая им нейтральными пока американцами ценнейшая информация относительно германского шпионажа у них в тылу не берется из воздуха, что на хитрецов-янки работает по меньшей мере группа внедренных в германские разведорганы агентов. И это бесило англичан сверх всякой меры — у них, обладающих лучшей разведкой в мире (после России), подобного источника не было. Анализируя информацию, они пытались выявить хотя бы характер этого источника, но все было тщетно — “фрейлейн Доктор”, даром что баба, продумала все до мелочей, она прекрасно знала, что американцы, в отличие от британцев, ни в коем случае не пойдут на торговлю собственной агентурой, какие бы выгоды эта торговля им не сулила. В этом плане американцы были сродни русским, которые проблемам безопасности своих агентов, какого бы качества эти агенты не были, уделяли внимание на порядок больше, чем англичане или французы, а о немцах и говорить не приходится.[199] Тем не менее для англичан скорейшее выявление американского источника было вопросом жизни или смерти: полагаясь на предоставляемую американцами информацию, они прекрасно понимали, что рискуют, потому что неопытных (по их твердому убеждению) американцев немцы запросто могли обвести вокруг пальца, подсунув в один прекрасный момент искусно состряпанную дезинформацию. Поэтому, пользуясь относительным затишьем на фронте, они мобилизовали большую часть своих резервов на поиски шпиона, который пользовался неподдающимся расшифровке шифром.
Если британская контрразведка, по утверждению известного английского историка Уильяма Баркера, работала лучше разведки только благодаря промахам своих врагов, то британская разведка процветала только за счет бездарности своих коллег-французов. Конечно, бездарность французской разведки вовсе не означает, что французские шпионы были хуже германских, они-то как раз и были одними из самых лучше подготовленных на континенте, но самодовольство и летаргия руководства французской разведслужбы, в которой оно пребывало как до войны, так и во время боевых действий, давно вошли в поговорку. На стол высоким французским начальникам ложились самые достоверные сведения от засланной за линию фронта агентуры о состоянии германских вооруженных сил и планах германского генерального штаба, но эти начальники в лице полковника Эрмели и генерала Андрэ предпочитали верить только собственным фантазиям. “
