Теперь самое время разложить все по полочкам, потому что иначе представить себе цельную картину произошедшего будет совсем непросто. Но начать следовало не с фактического начала, а так сказать, с логического, и именно с того самого момента, как торпедоносцы лейтенанта Тэйлора поднялись в воздух. Они взлетели один за другим в 14 час. 10 мин, и при полной боевой нагрузке и на экономической скорости могли продержаться в воздухе около шести часов. За это время они могли покрыть расстояние в полторы тысячи километров, а с подвесными баками — вдвое больше. Однако в тот день дополнительных баков на самолеты не устанавливали, зато торпеды подвесили нового типа МК-45-I, под крылья подвесили напалмовые бомбы, а для пушек и пулеметов погрузили небывалое прежде количество патронов, одним махом увеличив полезную нагрузку более чем в полтора раза относительно расчетной. Таким образом, дальность действия "эвенджеров" снизила с полутора до тысячи километров. Однако до полигона на Бимини, где Тэйлор должен был "отбомбиться", было не более 70 километров — пятнадцать минут лёту. С той высоты, на которой должны были лететь самолеты, было прекрасно видно Флориду на западе, Багамские острова на востоке, а если хорошенько приглядеться, то можно было различить и Кубу на юге, С таким запасом горючего, какой имелся на "эвенджере", заблудиться в пределах этой ограниченной акватории можно было только намеренно.
Или же сделать вид, что заблудился.
И вот тут самое время вытащить на свет божий уже знакомую нам фамилию: Боулинг. Полковник Джозеф Боулинг, офицер морской авиации США.
…Если хорошенько приглядеться, то не без некоторого труда, правда, можно обнаружить, что Джозеф Боулинг и Джозеф Райтлер имеют очень и очень много общего. И тот и другой — полковники одного рода войск, и тот и другой — Джозефы, и у обоих их — жены-иностранки… Грасс откопал целую кучу мелочей, роднящих этих двух персонажей, но самое главное, что не может пройти мимо внимания даже самого рассеянного исследователя — оба эти человека во время войны "имели дело" с центральноамериканскими и карибскими повстанцами-марксистами. Правда, в сорок пятом они, по-видимому, ходили в разных рангах, но это для данного расследования не так существенно, как кажется. После недолгих умозаключений Грасс пришел ко вполне резонному выводу, что Джозефа Боулинга никогда на свете и не существовало, а его место как раз и занимал Джозеф Райтлер. Если верить плимутскому "Поляроиду", то Райтлер находился в таинственном самолете, "корректировавшем" на радарах и пеленгаторных станциях Форт-Лодердейла местоположение 19-го звена лейтенанта Тэйлора. Но если этому же "Поляроиду" не верить, то вполне резонно предположить, что в этом самолете сидел не кто иной, как… пилот-инструктор капитан Берт Вилкинсон, а сам Райтлер на всех парах несся в "эвенджере" с бортовым номером FТ-28 навстречу к тому, к чему сейчас, спустя более пятидесяти лет понесемся сейчас и мы — навстречу одной из самых первых жертв пресловутого Бермудского Треугольника, на встречу с таинственной "Рамоной"…
Можно не рисковать оговориться, совместив понятие "таинственный" со словом "Рамона". И вовсе не потому, что ее исчезновение для всех было окутано дымкой тайны. Дело в том, что эпитет "таинственный" к этому пароходу стали применять еще задолго до того, как всерьёз заговорили об его исчезновении. Когда "Рамона" загрузилась в Ставангере динамомашинами, предназначенными для Гаити, то многие всерьёз поговаривали, что грузоотправитель сошел с ума, потому что на всем острове вряд ли отыщется хоть одно место, где "эти черномазые" смогли бы применить хоть одну из этих самых динамомашин, а ими "Рамона" была набита под самую завязку. Грасс навел соответствующие справки и ему стало ясно, в чем именно тут было дело. На Гаити к тому времени существовала только ОДНА электростанция, которая вполне обеспечивала электричеством ВСЮ страну, и та принадлежала американцам, которые в услугах скандинавских производителей, ясное дело, не нуждались никоим образом. Но исследователю также стало известно, что в это же самое время в этих услугах очень сильно нуждался товарищ Сталин. И когда он наконец совершенно случайно узнал, что в начале ноября 1945 года злополучную "Рамону" видели с американской подводной лодки у мыса Нордкап (самой северной оконечности Европы), когда она, подгоняемая мощными водами Гольфстрима, мчалась не на юг, куда ей было положено, а на восток, в сторону Баренцева моря, то никаких сомнений в том, что в обратном рейсе в её трюмах находились уже "товары" советского "производства", у Грасса не осталось. Но какие такие "товары" мог экспортировать Советский Союз в том тяжелом для себя сорок пятом кроме леса, к перевозке которого "Рамона" была явно не приспособлена?