В конце 1942 года, в самый разгар второй мировой войны, фирма Кокряцкого переходит к военному ведомству США, сколько бывший русский на этом заработал, разузнать также не удалось, но теперь под началом ловкого дельца оказалась другая фирма — "Глайдер эйркрафт корпорейшн" с несколькими первоклассными русскими инженерами в ее составе. Теперь Ригану стало ясно, что потеря его верного контракта наверняка была обусловлена связями Кокряцкого с военным ведомством — военные просто расплатились с ним за какие-то заслуги, обеспечив прохиндею победу в конкурсе с заведомо ворованным проектом. Риган собрался было поднять великую бучу, обнародовав полученные сведения в прессе и подав в суд, но ему этого вдруг не позволили сделать.
…Однажды вечером на дороге в окрестностях Нью-Йорка его машину остановили какие-то странные люди, похожие на государственных чиновников, но с замашками гангстеров, и потребовали от Ригана прекратить возню вокруг утраченного контракта и самого Кокряцкого. В противном случае, предупредили незнакомцы, неприятности обрушатся не только на фирму незадачливого строителя планеров. В доказательство один из них предъявил Ригану огромный черный пистолет и горсть патронов с выгравированными на каждом из них инициалами членов семьи Ригана во главе с ним самим, на том и расстались. Сначала американец не придал особого значения этой встрече, и отправив семью в Канаду, продолжил подготовку к наступлению на конкурента, но после того, как он посетил редакцию популярной тогда в Нью-Йорке газеты "Рэнд" и передал ее редактору все собранные о Кокряцком материалы, его дом сгорел самым странным образом — полиция не только не нашла поджигателей, но и, как показалось Ригану, всячески затягивала дело. И хотя дом Ригана был застрахован, страховки он так и не получил, потому что страховая компания — неслыханное дело! — обвинила его в преднамеренном поджоге, и оперируя неизвестно откуда взявшимися и неизвестно кем сфабрикованными фактами, чуть было не довела дело до уголовного суда. Риган вовремя спохватился, сообразив, что против него играют силы, которые ему не по зубам — Америка вела большую войну в Европе, Африке и Азии, и военное ведомство было сильно как никогда, а потому если незнакомцы на дороге, попытавшиеся его предупредить, и были гангстерами, то находились они на службе государства, и причем не просто государства, а конторы, облеченной всей полнотой власти над каждым членом этого самого государства и вообще каждым смертным на земле: в лучшем случае это была тайная полиция, а в худшем — военная разведка (или контрразведка), любые действия которой в эти сложные времена не поддавались совершенно никакому контролю со стороны никаких органов правосудия ни одной страны в мире.
Тогда Ригану удалось выкрутиться, и больше он к вопросу о потерянном контракте не возвращался, тем более что вскоре правительство предложило ему заняться переделкой своего ХСG-11 в транспортный самолет под поршневые двигатели мощностью 2000 л. с. В 1944 году самолет, получивший обозначение С-83, был представлен на рассмотрение специальной комиссии. Заказчики ухватились за С-83, потому что незадолго до этого произведенная высадка в Нормандии показала, что армии на полях сражений в Европе как раз не хватает универсального транспортного средства доставки войск непосредственно на поле боя — посадочное десантирование не только обеспечивало компактную доставку войск, но и позволяло перебрасывать по воздуху грузы, неприспособленные для перевозки планерами или парашютной выброски. Однако планам Ригана на получение крупного заказа и на этот раз не суждено было сбыться — он опять перешел дорогу Кокряцкому, который выступил со своим вариантом тяжелого десантного самолета, который на этот раз хоть и не был сворован непосредственно у Ригана, но опять-таки не обладал перед С-83 никакими преимуществами. Как только военным стало ясно, что самолет Ригана опережает все остальные модели и им предстоит заказывать именно эту машину, они пригласили Ригана в Вашингтон и предложили два варианта — или заказ будет не более 10 экземпляров, включая опытные машины и предсерийный экземпляр (уже оплаченные государством перед началом проектирования), или несколько сот, а то и тысяч, но в этом случае Риган должен уступить часть своих активов Кокряцкому. За какие заслуги этому мошеннику предоставлялись такие выгоды, военные, естественно, никому рассказывать не собирались, но из создавшегося положения Ригану выход найти не удалось, и через несколько месяцев он был вынужден уступить конкуренту больше половины акций своего предприятия. Это бы удар, но делать было больше нечего — Ригану позарез нужны были деньги, и поэтому президентом фирмы (переименованной в "Норт Уэствид Аэро") стал Кокряцкий, а вице-президентом — некий русский инженер Лемишев, который до этого работал в фирме другого русского — это была "Анатра" Астаповича.