Французский парусник на полных оборотах своего маломощного бензинового двигателя уходил с места катастрофы, и тут кто-то увидел с левого борта нырнувшую в глубину моря рубку подводной лодки. Капитан понял, что попал в серьёзную переделку, и приказал еще больше увеличить обороты и без того перенапряженного мотора. Но не прошло и десяти минут, как неизвестно откуда взявшаяся торпеда попала в тяжело груженую яхту и пустила ее на дно. При взрыве находящихся в трюме боеприпасов погибла почти вся команда, спасся только один Жан Лобре. Когда обломки его судна исчезли с поверхности моря, рядом всплыла подводная лодка и взяла его на борт.
Лодка оказалась итальянской, ее командир подверг француза допросу — ему хотелось узнать, что именно делала его яхта в этом квадрате моря. Когда Лобре рассказал правду, он в свою очередь потребовал разъяснить поведение итальянцев, торпедировавших его корабль. Но итальянский офицер не был расположен к откровениям такого рода, выудив у француза интересующую его информацию, он попросту распорядился выкинуть Лобре за борт. Сопровождавший француза на верхнюю палубу помощник капитана вытащил из кобуры пистолет, но тот, защищая свою жизнь, умудрился выбить пистолет у итальянца из рук и прыгнул в море.
…С борта подводной лодки по беглецу тотчас открылась бешеная стрельба, но внезапно на горизонте появился корабль, что и спасло французу жизнь. Субмарина быстро погрузилась, а Лобре подобрало судно, оказавшееся французским.
Опасаясь наказания за свой незаконный промысел, Лобре утаил абсолютно все, что видел, сообщив соотечественникам, что его яхта напоролась на сорванную с якоря донную мину — ведь шла война, и многие испанские порты, находившиеся в руках республиканцев и мятежников, были блокированы минными полями.
Однако на этом эпизоде вся история далеко не заканчивается. Через три года, когда началась вторая мировая война, и Франция капитулировала перед сокрушившим ее Гитлером, Лобре довелось побывать в Ментоне, оккупированной итальянцами. В живописной бухте недалеко от берега он увидел итальянскую подводную лодку, стоявшую на якоре, а на пристани вдруг повстречался с ее капитаном, тем самым, который когда-то приказал выкинуть его за борт. Итальянец, правда, не узнал свою бывшую жертву, но француз твердо решил с ним рассчитаться за прошлое. Он понимал, что месть — последнее дело, но спускать с рук зарвавшемуся итальянцу издевательства над собственной жизнью Лобре не собирался. Он проследил за капитаном, и когда тот по какой-то причине забрел в квартал, где не было итальянских солдат, напал на него и несколько раз ударил железным прутом по голове сзади. Итальянец упал, обливаясь кровью, а Лобре обыскал его, забрал все документы, оружие, и ретировался. Через несколько недель он продал документы партизанам. Пистолет он сначала оставил себе, но потом, трезво рассудив, отдал его тем же партизанам без всяких денег[72].
Почти два года Лобре провел в Тулоне, главной базе французского военно-морского флота, а когда в ноябре 42-го немцы оккупировали Южную Францию, он бежал в Алжир, который незадолго до этого заняли американцы. В Алжире он занялся тем же самым, чем занималось почти сто процентов населения этой страны: спекуляцией американскими припасами, которыми щедрые союзники отощавших за годы войны англичан завалили почти всю Северную Африку. Вскоре Лобре приобрел крепкую моторную шхуну и занялся контрабандой продовольствия в Испанию, которая стояла на грани самой настоящей экономической катастрофы. После капитуляции Италии в 43-м рынок сбыта существенно расширился — Лобре стал совершать регулярные рейсы на Сардинию и Сицилию.
В Палермо Лобре завязал тесные контакты с сицилийской мафией, которой в огромном количестве требовалось американское оружие. Неожиданно для себя он столкнулся еще с одним участником давней трагедии — старшим офицером, который намеревался его застрелить на борту своей подводной лодки в 37-м у берегов Испании. На этот раз француз был узнан, но итальянец и не подумал разделываться с Лобре, более того — он принес контрабандисту свои извинения, что было совершенно не к лицу итальянским мафиози, ведь за годы, прошедшие с момента того инцидента старший офицер распрощался с флотом и стал главарем местной бандитской группировки.
Однако француз никоим образом не собирался доверять своему бывшему палачу, он не верил вообще всем итальянцам, к тому же за последние годы он разучился забывать однажды нанесенные ему обиды. Лобре недолго колебался в выборе решения — воспользовавшись случаем, он заманил итальянца на свой корабль и разоружив его, бросил в трюм. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что с мафией в такие игры играть весьма опасно, он вышел в море и подверг итальянца допросу с пристрастием.