Однако
Степень доверия к информации, преподнесенной “Журналом для отдыха” была невелика, однако некоторые, самые главные пункты этой истории подтверждаются другим источником, в компетенции которого сомневаться уже не приходится. Это архив бывшего консула США в Аргентине М.У.Молиссона, из которого взята справка об аргентинском генерале Бандибейре. Полученный документ почти полностью опровергал версию филадельфийского журнала о мифическом путче 8 июля, но подтверждал рассказ Хуареса Лосиньи. Оказывается, Бандибейра не был никаким мятежником, а был попросту… полоумным лётчиком-отставником!
В свое время Молиссону удалось получить подтвержденную из других, известных только ему источников информацию о том, что утром 8 июля 1943 года псих Бандибейра пробрался на территорию из рук вон плохо охранявшейся авиабазы Атабалы, и прикончив зазевавшегося часового, завладел полностью снаряженным для патрульного полета истребителем марки “Хок-75” и улетел на нем “…в Германию сражаться против нацистов”. Больше “антифашиста” Бандибейру никто не видел, за исключением, пожалуй, пилота и пассажиров одного уругвайского самолета, показания которых, впрочем, были напечатаны в уругвайской газете тех времен. Газета эта называлась “Табладас Монтевидео”, воскресный номер, 10 июля 1943 года.
После посадки в Монтевидео все, находившиеся на борту этого самолета, в один голос заявили, что в нескольких милях от побережья их внезапно атаковал истребитель с аргентинскими опознавательными знаками и открыл огонь из всех пулеметов. Уругвайцев спасло только мастерство их пилота, который, как только разобрался в обстановке, ловким маневром уклонился от нападавшего и увел самолёт в полосу подступившего тумана.
Однако подтвердить свой рассказ участники этого происшествия не смогли ничем — в фюзеляже не было обнаружено ни одной пулевой пробоины, только несколько глубоких царапин, происхождение которых могло быть вызвано совершенно разными причинами. На запросы озабоченных уругвайцев президент Аргентины выразил недоумение по поводу “всей этой шумихи”, и дабы подтвердить непричастность аргентинских ВВС к “сомнительному происшествию” и замести все следы, публично предложил допустить к расследованию уругвайские спецслужбы…
Одновременно с этим президент, чтобы запутать неизбежное расследование, сделал хитроумный, как ему казалось, ход, намекнув Монтевидео, что готов пойти на уступки в давно волнующем умы и сердца всех уругвайцев пограничном вопросе в районе Белья-Уньон. Как только президент Уругвая Солон Бенете услыхал об этом, он и думать позабыл о досадном происшествии с обстрелянным лайнером. И хотя в конечном итоге в Белья-Уньон уругвайцам мало что обломилось, до международного скандала тогда дело все же не дошло.
Однако американский источник не ограничился только констатацией факта помешательства Бандибейры и одиссеей его над океанскими водами, прилегающими к заливу Ла-Платы. Американским консулом записан также рассказ самого Хуареса Лосиньи, на глазах у которого 8 июля был подбит “большой самолёт”. И в этом рассказе фигурирует одна немаловажная для нашего расследования деталь. И деталь эта заключается в том, что у самолёта, виденного рыбаком, “…крылья были такого большого размаха, каких не бывает даже у альбатроса…” (в соотношении этого самого размаха к длине корпуса, разумеется). Опознавательных знаков уругваец не разглядел, но зато время происшествия засек точно. Все случилось ровно в 9 часов утра, а по всем расчетам “Императорский сокол”, взлетевший с “бетонки” аэродрома в Сингапуре в 6 часов утра 7 июля 1943 года, должен был появиться, если только он и на самом деле летел НЕ в Берлин, а именно в Буэнос-Айрес, именно в этом самом месте, и именно в это самое время…