— Ты — кронпринц Норвегии! — доказывала Мэрит. — Нет разницы, каким титулом наградила тебя мачеха, если ты принц крови, Эрик. Корона принадлежит тебе!
— Из меня вряд ли получился бы хороший король, — примирительно отвечал я сестре. — Ты ведь знаешь, что я никогда не тяготел к царствованию. Для меня твоё благополучие — высшее благо.
— И ты готов отказаться от страны из-за меня? — изумилась Мэрит. Я кивнул.
— Ради тебя я от собственной жизни смогу отказаться.
Лицо девушки приобрело странное выражение: что-то между жалостью и благосклонностью.
— Тебе никогда не нужно будет этого делать, — убежденно отвечала она. — Известна ли вам, граф, простая истина, что лучшими правителями становились те, кто не хотел облекаться властью?
Я надулся от гордости. В некоторых вопросах Мэрит могла заткнуть за пояс даже меня.
В то утро мы с сестрой сбежали из собственных комнат в одну из многочисленных библиотек дворца — ту, что находилась в королевском деловом корпусе. Мы прошли не менее пятнадцати рядов книжных полок, в поисках нашего с ней любимого места — двух старых кресел и столика между ними. В этом пыльном закутке, где до нас, наверное, лет десять не ступала нога человека, мы прятались и разговаривали. Моё обучение уже закончено, а Мэрит ещё только варилась в этом котле, и ей не единожды требовались советы, которые предоставить мог лишь я. Обычно библиотека спасала от вечных гонцов Эрнестины, но в этот раз мы оказались обмануты сами собою. В одном из кресел располагалась Фрея.
— Эрик, когда Эрнестина посылает за тобой меня, тебе не спрятаться, — ухмыльнулась девушка, закинув ногу на ногу и перекинув свои фатиновые юбки. — Салют, Мэрит. Не могу без твоей помощи разобрать одно произведение, поможешь?
Раз спасти меня от разговора с королевой не получилось, то сёстры, с моего молчаливого одобрения, упорхнули в музыкальный класс покорять скрипичные вершины. Меня только радовало, что девчонки так хорошо ладят, так что в гордом одиночестве я направился в кабинет королевы.
За десять лет сменилось многое. Мы с Мэрит повзрослели, как и сыновья Эрнестины. Королева отрастила волосы и обзавелась несколькими морщинками. Исчез старый плазменный телевизор — его место занял более современный собрат. Не было и отцовского рояля — королева не умела на нем играть.
И все же, ещё большее осталось неизменным: "Поликом" над всегда включенным телевизором; пополнившаяся коллекция книг на полках; а также фотография моего отца в чёрной рамке, которая денно и нощно находилась у Эрнестины на столе. Эта фотография — дешёвое позерство, которым она пытается прикрыться. Она никогда не обманет меня этим. Ничто не оправдает её в моих глазах.
Войдя в кабинет королевы, отметил — она принимала гостя. Уиллем Рочфорд, один из именитых ирландских герцогов, много лет назад принял за обыкновение посещать норвежскую королевскую резиденцию. И так же давно было известно — герцог влюблён в Корнелию. Большинство его визитов завязаны на прошении отдать за него сестру королевы, а также отпустить ту в Ирландию с ним.
Эрнестина мялась. Корнелия позарез необходима ей тут. Рочфорд, подстёгиваемый многолетним ожиданием, обещал согласовать с ирландским монархом и отдать Норвегии часть земель. Кусок территории за одну женщину! Эрнестина, должно быть, за эти десять лет искусала себе всё, что только могла, но так и не решилась. Не смогла отдать сестру герцогу.
Рочфорд и Корнелия, как я понимал, познакомились ещё до того, как её сестра возглавила королевство. Чувства герцога переходили всякую грань адекватности; возможно, это и было причиной, почему Эрнестина сопротивлялась такому выгодному для неё союзу. Я предположил, что сегодняшний визит Рочфорда посвящён всё той же теме, и не ошибся.
— Эрик, дорогой мой сын! — полился мёдом сладкий голос королевы, когда я пересек порог кабинета. Она часто так меня величала при посторонних.
Эрнестина грациозно поднялась с кресла и подошла ближе. Её облегающая кожаная юбка чёрного цвета выгодно подчеркивала достоинства фигуры, а кружевной корсет яро намекал, что сегодня королева готова отвоёвывать вожделенные ирландские земли любыми способами.
— Ваше Величество; Ваша Светлость, — я поочерёдно кивнул беседующим. — Пожалуйста, не отвлекайтесь. Если так случилось, что я помешал Вашей беседе — сейчас же уйду.
— Полно тебе, дорогой, — она обхватила мою руку с нежностью бенгальского тигра. — Герцог прибыл с довольно деликатным вопросом, и твоё присутствие просто необходимо.
— Что же, — не стал промедлять Рочфорд. — Как вы знаете, у меня есть потребность в одной из женщин, что живут в этом дворце.
— Она для Вас недосягаема, герцог, — твёрдо отвечала Эрнестина. — Извините, но это обсуждалось тысячи раз, и в другом ключе обсуждаться не будет. Корнелия не выйдет за вас замуж. Я не даю своего одобрения.
Уиллем недобро ухмыльнулся.
— Но ведь вы все равно заинтересованы в моем щедром предложении.
— Более чем, — мягко произнесла Эрнестина тоном человека, который очень давно хотел высказать то, что у него на уме. — Я предлагаю Вам наследницу норвежской короны взамен Корнелии.
