Очередной импульс заставляющий сердце сократиться, но теперь кровь получает не только мозг, но ещё и глаз. Естественно после, столь длительного отсутствия питания зрение оставляет желать лучшего, но даже этой расплывчатой, мутно красной картинки достаточно для оценки ситуации.
Рядом со мной стоит, достаточно крупная, худая псина. На её длинной, чёрной шерсти в некоторых местах сияют белой зарубцевавшейся полотью, проплешины, одна из передних лап прижата к животу, а левое ухо и вовсе оторвано.
Весь вид животного говорит о том, что жизнь на грязных улицах города, даётся ей далеко не просто, заставляя биться за каждый маленький кусочек пищи. Даже не знаю когда еще она видела такое количество, свежего, слегка поджаренного и что самое главное беззащитного, на первый взгляд, мяса. Вот только не смотря на всё это в её взгляде нет ни жажды крови, ни голода. Лишь тревога.
Она не пыталась вцепиться в моё горло, а лишь бегала вокруг тихонько поскуливая, и раз за разом тыкаясь в мое истерзанное тело носом, в попытках то ли поднять, то ли разбудить.
Что ж. Вот оно моё спасение. Бегает вокруг, виляя грязным лохматым хвостом, и пытаясь помочь. Так почему я всё ещё лежу неподвижно, а не пытаюсь вонзить оставшиеся клыки в призывно пульсирующую сонную артерию животного?
Смешно, осколок, использующий в качестве прототипа душу королевы роя поглотителей, сдохнет в обнимку с парой десятков килограмм материала, для восстановления. Убей или будешь убит. Главный закон природы в действии. Туда мне и дорога…
Впрочем это решение оправдано не только лишь глупыми эмоциями. Если хоть на секунду пойду вразрез со своими принципами, если хоть на секунду выпущу цепи удерживающие целостность моей ”Души”, и допущу разрушение хрустального замка сознания, выпустив тем самым её… Уж лучше смерть, жалкого осколка чем это. К тому же план всё равно уже запущен, и никому его не остановить.
Впрочем, готовность к смерти лишь укрепляет желание жить. Поэтому, как только в поле зрения, попала еще одна фигура, я непроизвольно пропустил через сердце лишний разряд.
— Пошла прочь мерзкая псина — спешащий в мою сторону жирный мужик в черно синей форме замахнулся ногой на собаку, отчего та вся сжалась и отбежала на десяток метров в сторону — И как ты сюда только пролезла?
— Эй мужик ты че разлегся?! — подслеповато щурясь обратился охранник на этот раз уже ко мне.
Разумеется разорванные барабанные не позволяли слышать слов, но эту проблему без проблем решал навык чтения по губам.
— Ухтыж — подойдя ближе жирдяй наконец разглядел в каком состоянии я нахожусь — Во бля… Ты это живой там? — Бледная, чуть подрагивающая вторым подбородком ряха приблизилась ещё примерно на метр. Ну же, осталось всего пара шагов! Давай!
— Ты это лежи, а я пока в скорую позвоню. Сука, сука, сука! Вот только трупа мне тут не хватало. Мне ж начальство яйца оторвет если склад из за жмура опечатают.
— Подойди — голос очень тихий и хриплый — Иначе я умру так и не рассказав никому, о…
С каждым словом моя речь теряет в громкости и четкости, и в тоже время чем менее разборчиво я говорю, тем ближе ко мне наполненные любопытством поросячьи глазки охранника. В конце он, с трудом переборов отвращение, склоняется к самым моим губам. Убей или будешь убит! Незачем, отказывать себе в удовольствии забития скота. Особенно если он сам пришёл к тебе на заклание.
Взгляд единственного глаза прилип к пульсирующей, глубоко под потной, белой с красными пятнами, кожи, и подрагивающим жиром, магистрали, несущей в жалкое подобие мозга божественную амброзию.
Надпочечники выбрасывают в кровь огромную дозу адреналина и кортизола. Частота сокращений сердца подскакивает в район четырехсот ударов в минуту, подстёгиваемая, гормонами и разрядами, буквально поджаривающими миокард. От подскочившего давления, начинают лопаться кровеносные сосуды. Большая часть ран снова открылась, из за чего на остатках кожи выступила кровавая испарина.
Рывок. Зубы с легкостью пробивают нежную плоть с мягкой прослойкой жира, буквально тающей во рту, благодаря кислотной слюне. Сжимаю челюсть чуть сильнее и в горло устремляется, горячий поток свежайшего жизненного сока. Каждый глоток которого наполняет моё тело силой, в то время как жертва, трепыхается всё слабее.
К тому моменту как я напился сердце, человека уже достаточно давно остановилось, так что под конец приходилось буквально высасывать, эту божественную по вкусу субстанцию из раны. Для полного восстановления этого разумеется не хватит, но минут пять на небольшую операцию у меня вполне есть.
