Лицо же. Хотя тут куда больше подходит слово морда, также практически лишено плоти. Левая глазница заполнена чем то вроде свежепрокрученного, еще сочащегося кровью, фарша, а из правой и вовсе торчит здоровенный осколок какого-то металла. Но несмотря на это тварь стоит вполне уверенно, ничуть не стесненная отсутствием зрения.
Дополняет же жуткую картину набор, огромных игловидных клыков, расположенных на морде в извращённом подобие улыбки. Они кажутся частью черепа существа из за полного отсутствия щёк или, хотя бы дёсен. От чего сходство с насекомым только усиливается.
— Твою Ж.
Я как в замедленной съёмке наблюдаю за тем как Паша вскидывает макаров и разряжает в голову монстра весь магазин. Но пули лишь рикошетят, от черепа и зубов жуткого существа, оставляя на броне лишь темные росчерки смятого свинца, не причинив при этом ни малейшего вреда.
Когда же патроны заканчиваются тварь решает ответить, посмевшему атаковать её человеку. Я даже не успеваю понять, что произошло. Силуэт существа просто смазывается в мою сторону, после чего правую сторону лица обильно орошают брызги густой горячей субстанции, содержащей приличное колличество острых осколков.
Рядом раздаётся звук рухнувшего тела, а я по прежнему стою не в силах и пальцем пошевелить из за сковывающего всё моё естество первобытного страха. Ещё никогда мне не доводилось испытывать ощущения столь явной угрозы, исходящей от координально превосходящего по силе противника. В мозгу бьется лишь одна мысль: стоит сдвинуться хоть на миллиметр, пошевелить хоть пальцем и смерть придёт мгновенно, ещё даже до того как разум осознает случившуюся трагедию. Интересно олень замерший перед фарами несущейся на полной скорости фуры чувствует тоже самое?
— Хороший пёсик — вполне себе человеческая рука похлопала меня по плечу — Пожалуй мне незачем тебя убивать, но запомни если с сестрой хоть что-то случиться, тебе лучше расстаться с жизнью до того как я приду за тобой.
За спиной раздался звук бьющегося стекла, а через секунду исчезает и давящее чувство угрозы. Но моё тело по прежнему отказывалось шевелиться, скованное казалось бы уже давно пропавшими в ходе эволюции инстинктами.
Лишь спустя долгих пять минут, когда снизу раздались звуки сирены я смог заставить себя повернуть голову в сторону где ещё совсем недавно стоял молодой опер.
На грязном бетонном полу лежит обезглавленное тело, а меня самого и все стены вокруг покрывает мелкая каша состоящая как раз из отсутствующей у Паши части тела. Чёрт.
Мир вокруг поплыл, а живот резко скрутило, после чего я согнулся и изверг из себя всё содержимое желудка. Прямо на лежащее у моих ног тело парня.
***
Сопровождаемый облаком осколков и громким звоном, я, на огромной скорости, вылетел из окна подъезда. Вначале камнем устремившись к земле. А затем спустя несколько мгновений свободного падения расправил, увеличившиеся вдвое с момента последнего полета, крылья, направляя полет вертикально вверх.
Тугие потоки воздуха, плотно обхватили моё тело, охлаждая разгоряченную броню, и сдувая покрывающую меня с ног до головы кровь, принося ни с чем не сравнимое ощущение прохладной чистоты, прекрасно помогающее как следует прочистить разум и снять напряжение после недавнего боя, в котором мне наконец удалось найти подходящего человека для запуска следующего этапа плана.
Достигнув примерно четырехсот метров, я изменил вектор полёта направившись параллельно земле. Всё небо заволокли тучи из за чего, несмотря на весьма раннее время, город был погружен в полумрак. Так, что такой высоты полета было более чем достаточно, чтобы, ограниченный плохим освещением, человеческий глаз, был не в состоянии отличить меня от какой нибудь крупной птицы. Одновременно с этим сам я в мельчайших подробностях видел проносящийся подо мной урбанистический пейзаж, находящегося в весьма плачевном состоянии города.
“Куда мы летим?” — отвлек меня от созерцания мрачного, навевающего меланхоличное настроение, вида, глос хоста.
“Знаешь, это очень похоже на ловушку…”
“Зачем тогда идти в очевидную ловушку?”
