В 2001–2009 гг. я занимал пост генерального директора компании-производителя спортивного питания, поставляющего свою продукцию в более дюжины стран, и если мы следовали правилам, то так поступали далеко не все, на что были вполне очевидные причины. Следование правилам прибыли не приносило. Я сталкивался и с откровенной ложью в таблицах пищевой ценности, и с тем, как отделы маркетинга закладывали в бюджет штрафы Федеральной торговой комиссии, предвидя судебные разбирательства, а также с более серьезными нарушениями со стороны самых известных производителей в этой сфере[6]. Мне известно, как и где обманывают потребителей. Наиболее грязные уловки в производстве пищевых добавок и спортивного питания – в качестве пары примеров можно назвать фальсификацию результатов «клинических испытаний» и «креативный» подход к составлению текста этикеток – мало чем отличаются от тех, что распространены в сфере биотехнологий и Большой Фармацевтики.
Я научу вас отличать науку от псевдонауки, а значит, распознавать вредные рекомендации и некачественные продукты.
Однажды поздно вечером осенью 2009 года я ел рагу с утиными ножками в компании доктора Ли Вулфер, сидя в густом тумане Сан-Франциско. Вино текло рекой, я разглагольствовал о своей мечте вернуться в Беркли или Стэнфорд и защитить диссертацию по биологии. В Принстонском университете я некоторое время специализировался на нейробиологии и грезил о буквах PhD (доктор философии) после своей фамилии. Ли регулярно публиковалась в реферативных журналах и занималась по лучшим в мире программам, в том числе в Калифорнийском университете в Сан-Франциско (UCSF, получила степень доктора медицины), в Беркли (получила степень магистра точных наук), в Гарвардской школе медицины (прошла резидентуру), в Реабилитационном институте Чикаго (аспирантура), в Центре спинальной диагностики в Дейли-Сити, Калифорния (аспирантура).
В ответ на мои речи она только улыбнулась, подняла бокал с вином и сказала:
– Тим Феррис, вне этой системы от тебя больше толку, чем внутри нее.
Многим из этих теорий пришел конец лишь после того, как некий убедительный эксперимент выявлял их несостоятельность… таким образом, в любой науке находится дело вольному стрелку… подобную работу выполняет экспериментатор, задача которого – проверять теории на практике.
Большинство достижений в сфере улучшения мышечной деятельности (и внешнего вида) сначала испытываются на животных и дальше становятся доступны следующим кругам потребителей:
Скаковые лошади → больные СПИДом (с мышечной атрофией) и бодибилдеры → спортивная элита → богатые люди → все остальные
Последний переход от богачей к широкому кругу потребителей может занять 10–20 лет, если вообще произойдет. Зачастую этого не случается.
Я вовсе
Более десяти лет назад мой близкий друг Пол попал в аварию, и в результате травмы мозга у него снизилась выработка тестостерона. Несмотря на вспомогательную терапию (тестостероновые кремы, гели, инъекции краткого действия) и визиты к лучшим эндокринологам, он продолжал страдать от симптомов пониженного содержания тестостерона. Все изменилось буквально в один день, когда он начал употреблять тестостерон энантат, редко применяемый в США в медицинских целях. Кто дал ему такой совет? Известный бодибилдер, разбирающийся в биохимии.
Пользуются ли врачи более чем пятидесятилетним опытом тестирования и даже синтезирования эфиров тестостерона, которым располагают профессиональные бодибилдеры? Нет. Большинство врачей считают бодибилдеров наглыми дилетантами, а бодибилдеры врачей – излишне осторожными, не желающими рисковать и потому не признающими никаких новшеств.
От такого разделения опыта страдают обе стороны, не достигая оптимальных результатов.
Доверить заботу о своем здоровье самому большому громиле из тренажерного зала – неудачная мысль, но в поисках открытий важно сходить с проторенного пути. Тот, кто вплотную занимается проблемой, зачастую меньше всех способен взглянуть на нее свежим взглядом.
