Байрон плыла на нем, сидела на том же самом месте, сдвинув брови и положив сжатые в кулачки руки на колени. Спала ли она прошлой ночью? Под глазами у нее залегли темные круги, возможно, ей не давал заснуть шум прибоя.
Пару раз я прошла мимо нее, и всякий раз она выглядела изумленной, поражаясь тому, что наблюдательность ее подвела.
Я один раз улыбнулась, один раз нахмурилась, в третий раз не обратила на нее внимания, вернулась на свое место с бутылочкой обычной газированной воды, немного отпила и продолжила созерцать море.
Сходя с парома в Мокхпо на чуть подкашивавшихся после морской качки ногах, Байрон какое-то время выглядела озадаченной, но затем тряхнула головой и быстро вышла в город, не сверившись с картой.
Я проследила за ней до вокзала. Она несколько раз видела меня, но поскольку каждый раз был первым разом, не придавала этому значения. Байрон купила три билета до трех разных пунктов, села в первый поезд, потом выскочила, когда двери уже закрывались. Я поспешно выбежала вслед за ней, она меня заметила, я полностью спалилась, но опять же, волноваться не о чем – она меня забудет.
Она села во второй поезд, не экспресс, который медленно полз по плоской равнине, перемежаемой невысокими, идеально скругленными холмами, в сторону Тэгу. Я сидела неподалеку от нее, обнаружила, что мое кресло крутится на сто восемьдесят градусов, хихикнула от подобного открытия, но скоро заскучала. В Тэгу она сняла номер в мотеле, а я заселилась в соседний номер, и тем же вечером, когда она отправилась на поиски чего-нибудь съестного, проникла к ней и тщательно обследовала все ее вещи, а именно:
• Пять пар брюк, черных
• Семь пар носков, серых
• Два лифчика, черных
• Две блузки, одна белая, другая серая, льняная и хлопчатобумажная
• Две пары джинсов, синих
• Три паспорта – британский, французский и канадский на разные фамилии
• Один боевой нож, керамический
• Одна зубная щетка
• Один тюбик зубной пасты
• Один пузырек глазных капель
• Одна пара очков для чтения из гибкого металла, сильная линза слева, чуть более слабая – справа, показывавшие два разных мира, когда я в них поглядела
• Один путеводитель по Корее
• Один экземпляр международного издания газеты «Ди Вельт» пятидневной давности
• Один пузырек со снотворным, неоткрытый
• Один ноутбук, защищенный паролем
Крышка ноутбука была «опечатана» волоском, смоченным и приклеенным слюной. Я аккуратно отклеила его, открыла заднюю панель ноутбука, вставила внутрь крохотную флэшку, купленную у дилера в Сеуле. Потом поставила крышку на место, лизнула волосок, прикрепила его на прежнее место и сфотографировала все вокруг.
Я так и не нашла ни токийскую флэшку, ни салфетку, на которой мы зафиксировали наш договор.
Сидя в кафе напротив собора Кёсан, низкого здания красного кирпича со сводчатыми арками, я пила дешевый кофе и грызла жесткие, хрустящие хрящами куриные ножки, поданные в пластиковом пакете, после чего снова связалась с Byron14.
whatwherewhy: Напоминаю Вам о нашем договоре. Вы предоставите мне доступ ко всем Вашим исследованиям процедур и поможете разработать для меня протокол.
Byron14: Это я вижу на находящейся у меня салфетке. Я вижу там свою подпись, хотя не помню, что расписывалась на ней.
whatwherewhy: Поверю Вам на слово.
Byron14: Странно, что между ворами существует доверие.
whatwherewhy: У Вас честное лицо.
Byron14: Вы видели его? Было бы чрезвычайно интересно взглянуть на Ваше.
whatwherewhy: Я женщина на фотографии в Вашем телефоне.
Byron14: Не припомню, чтобы я ее делала.
whatwherewhy: Однако же оно там. Свяжитесь со мной, когда будете готовы выполнить свою часть договора.
Byron14: Вы следите за мной, what-wherewhy?
whatwherewhy: Нет.
Я отключилась.
