– Я – Хоуп! – восклицаю я, еле сдерживая взрыв хохота. – Я – Хоуп!
Вопрос всем, заданный еще в Сан-Франциско мужчиной, ожидавшим автобуса:
– Откуда вы знаете, что вы не сумасшедшие?
Ему, наверное, чуть за тридцать, но из-за затравленной наивности во взгляде он выглядит куда моложе. Он крепко держится за чемодан небесно-голубого цвета, на нем серый свитер с капюшоном и рваные туфли. Он с серьезным видом утверждает, что изучал философию, но философы упустили нечто главное, и касалось это не правил, а исключений из них, и мест, где правила нарушались – вот в чем истина, вселенская истина.
– Мы все делаем вид, что мы не сумасшедшие, – прошептал он, – но только потому, что мы боимся!
Над этим вопросом я размышляла, когда ехала в автобусе, прижав к себе тощую дорожную сумку, в грязной одежде, с растрепанными волосами и каменным лицом. Откуда ты знаешь, что ты не сумасшедшая?
Сколько жизней я поломала у людей, которые сейчас считали себя безумными? У своих родителей, медленно забывавших свое дитя и заново клеивших обои в моей спальне, что они всегда хотели сделать. Люди, у которых я воровала, полицейские в допросной – она же к вам подошла, она же с вами говорила, как это вы ее не помните? Принцесса Лина в Дубае. Гоген, наставивший на меня нож. Люди, которых я грабила и которых покупала. Поддельщица паспортов на яхте в Мраморном море, игравшая в видеоигры девчонка в Токио, пьяный любовник на кровати в почасовой гостинице. Мужчины, которых я прижимала к себе: Паркер из Нью-Йорка, учитель математики, спрашивавший, считаю ли я карты. Общество, тепло, близость, общение – дисциплина.
А я сумасшедшая?
Для защиты у меня есть дисциплина. Дисциплина поставленных под сомнение мыслей, поисков спутников, еще одна пара глаз, другой взгляд на мир – они суть моя дисциплина, человечество есть моя дисциплина, Лука Эвард есть…
…ошибка в суждении.
Я это знаю, всегда это знала, и сейчас вижу очень ясно. Не дисциплина. Антидисциплина. Взрыв нерационального влечения, который за неимением долговременного опыта для сравнения я назвала любовью. Как же он мне сейчас нужен. Как же он, наверное, меня ненавидит, если хоть что-то помнит о том, кто я такая.
Я считала до тех пор, пока не остался только счет.
Байрон в квартире не оказалось. Ну конечно же.
На стене у двери она оставила приклеенный скотчем конверт с написанным огромными буквами словом «ХОУП».
