Само по себе увеличение размеров коры могло произойти не столько в силу необходимости, сколько благодаря новой возможности, то есть скорее дополнительные калории, обеспеченные готовкой, позволили нейронам разрастаться, чем это было вынужденным приспособлением к требованиям среды. Вполне вероятно, что генетические изменения, ведущие к увеличению числа нейронов коры, возникают довольно часто и легко, но если энергозатраты на эти дополнительные нейроны покрыть не удается, носитель генетических изменений преуспеет меньше, чем другие представители того же вида[55]. Интеллектуальное превосходство над собратьями не принесет никакой пользы, если вы не способны обеспечить достаточно калорий для питания своего мозга.
Таким образом, согласно этой гипотезе, когда приготовление пищи на огне стало покрывать энергетические счета за дополнительные нейроны, гоминины, которым посчастливилось иметь более крупный мозг, смогли выживать и размножаться. Вероятно, эти нейронные излишества и позволили таким гомининам, как
Совокупность эволюционных изменений, которые в конечном счете привели к социальности, присущей млекопитающим и включавшей то, что мы можем назвать нравственностью, в первую очередь касалась пищи. Альтруизм — способность поступиться чем-то ради чужого блага — развился из материнской заботы о потомстве, потребность в которой была, в свою очередь, продиктована появлением теплокровности. Энергетические ограничения можно считать сколь угодно далекими от тонких философских материй, но они есть, и от них никуда не деться.
Обесценивает ли нашу совесть ее скромное происхождение? Ни в коем случае! Для биологии обычное дело, что красота рождается из уродства, как грибы
Хотя в этой главе рассматривались вопросы эволюционного происхождения социальности, механизмы в мозге млекопитающих, обеспечивающие сложное социальное поведение, такое как привязанность к родне и друзьям, остались без ответа. Нейроученым удалось значительно продвинуться в исследовании нейронных сетей и нейрохимии привязанности, будь то между родителями и потомством или между брачными партнерами, родными или друзьями. Детали этих исследований помогают лучше понять, что значит иметь совесть; стремиться к сотрудничеству; защищать или наказывать тех, кто намеренно творит зло. В следующей главе мы попытаемся разобраться в том, что такое совесть, более углубленно.
Привязанность — это объединяющий принцип, который простирается от биологических глубин нашего существования до его заоблачных духовных высей.
Наши привязанности — к родителям, братьям или сестрам, друзьям или любимым — очень устойчивы. Эти чувства бывают сложными и неочевидными, особенно у животных с очень большой корой. Самонаблюдения никак не проясняют вопрос о нейронном субстрате нашей потребности в общении и желания быть частью сообщества; разве что могут показать, как много значит для нас привязанность. Аффилиация (стремление к объединению) и привязанность относятся к тем психическим явлениям, которые можно смело включать в список трудных нейробиологических проблем наряду с вопросами о том, что лежит в основе совести и усвоения языка. Тем не менее, как любил напоминать Фрэнсис Крик, один из первооткрывателей ДНК, ключом к разгадке сложного явления на макробиологическом уровне вполне может оказаться обманчиво простой механизм на микроуровне.
