Наша наивность была на уровне детсадовцев, попавших в руки какого-нибудь прожженного педофила и искренне верящего, что дядя сейчас даст ему конфетку. Как будто не изучали мы все марксистской политэкономии, как будто не читали книг о буржуазном мире – вспомнили хотя бы жуликов Мигу и Жулио, продававших акции в «Незнайке на Луне»!… Симптоматично, что одной из первых реформ наших «отцов русской демократии» стала ликвидация органов народного контроля …
В народ срочно и в массовом порядке внедряли идею, что не только можно жить не работая – так чтобы «на тебя работали твои деньги»,- но и что такая жизнь является идеалом. С экранов телевидения днями напролет вещали об этом – пропаганда была разработана, видимо, с учетом того, что наш национальный герой – Емеля из сказки «По щучьему велению»…. Сотни тысяч «емель» по всей стране размечтались о сладкой жизни в стиле «лежи на печи да ешь калачи». Заметьте, капитализм по-прежнему еще никто прямо не упоминал! «Реформаторы» все еще боялись назвать вещи своими именами.
Людям действительно казалось, что все делается справедливо- ведь каждый гражданин получил по одному ваучеру. Равноправие. К управлению страной пришли Шариковы, которым советская власть дала возможность превратиться в людей. И мы именно за людей их тогда все еще принимали. Шариковское «Взять всё, да и поделить» нашло свое воплощение в ваучерной идее. Хотя замышлялась она, конечно,совсем в других головах – таких, кто мечтал в детстве спалить свою советскую школу . Но именно шариковым дали воплотить ее в жизнь.
В головах у людей прочно застряла мысль о том, что им вручили бумажку, стоящую 10.000 крепких советских рублей. «По утверждению главы Госкомимущества Чубайса, руководившего приватизацией, один ваучер соответствовал по стоимости двум автомобилям «Волга» . Как обычно, люди не обратили внимание на написанное маленькими буквами: « Приватизационные чеки продаются и покупаются гражданами свободно. Цена приватизационных чеков определяется по соглашению сторон.» Поголодав несколько месяцев из-за невыплаты зарплат, они были рады отдать ставшую бесполезнее туалетной бумаги бумажку за стоимость бутылки водки…
Знаю семью, которая все это время жила на маленькую пенсию бабушки – муж, жена и двое детей. Несмотря на то, что и муж, и жена работали. Их рацион состоял из чая и хлеба. Даже картошку они ели только по праздникам. А потом на несколько месяцев перестали платить и пенсию бабушке.. И таких семей было сколько угодно. Люди перешли на подножный корм – то, что сами могли вырастить у себя на огороде, на даче, на клочке земли в деревне. Осенью наберут картошки, насолят огурцов, наквасят капусты – вот и вся еда, на весь год. Но дача или огород были не у всех. А что делать остальным?… А это ваше дело, дорогие господа соотечественники! Вы ведь теперь свободны…
Тамарочка впервые в жизни радовалась, что у нее нет детей. И все равно стремилась поделиться пенсией с моей мамой- такая уж щедрая, бескорыстная была у нее натура:
– Мне хватит! Куда мне… на похороны я себе уже отложила. А так кашки поем, чаю попью… Этого мне больше, чем достаточно.
Все это было похоже на кошмарный сон.
Можете вы себе представить, что я должна была чувствовать, зная все это, когда жизнерадостные голландцы хлопали меня по плечу, поздравляя с «избавлением от ужасов коммунизма» и бурно приветствуя, как и весь Запад, расстрел распоясавшимся Ельциным законного парламента страны. CNN вела прямой репортаж с этого расстрела, захлебываясь от восторга. Вот вам и вся демократия!
Правда, это еще будет впереди. Многие наши дурачки тогда тоже еще ездили в Москве на троллейбусе к Белому дому – «войну посмотреть». Даже моего перуанского друга Педро угораздило попасть в их ряды.
Могу сказать одно – именно с тех дней мое отвращение к окружавшим меня жизнерадостным пьющим кофе болванчикам стало почти патологическим…
– Не могу сказать, что мне чего-то не хватает,
У меня никакого понятия о том, каков на вкус голод…
Если я не хочу готовить, то иду на базар и покупаю жареную рыбу,
Если я не хочу работать завтра, я отложу работу на послезавтра,
А если цвета моего дома раздражают меня,
То я сегодня же попрошу своего соседа для меня его перекрасить, – жизнерадостно надрывается глупый голландский певец Рене Фрогер. -
–
– Я не могу сказать, что мне чего-то не хватает.
У меня никакого понятия о том, что такое нехватка любви,
Сегодня я купил себе третий видеомагнитофон,
Теперь я не пропущу ни одной программы!
Ну, о чем. с такими говорить большинству человечества?
Они даже не знают, что такое любовь. Её они всерьез измеряют количеством симулированных с помощью медицинских препаратов оргазмов.
Возмущение усиливалось тем, что Сонни не позволял мне говорить им прямо, что я о них думаю: это в «цивилизованном обществе», аплодировавшем, к слову, горбачевской гласности, не было принято.
А что принято? Радоваться чужому несчастью?
И на этих людей академик Сахаров надеялся как на полубогов?
