И хотя эта стадия продлилась в моей жизни всего только несколько месяцев, мне и по сей день до слез стыдно вспоминать, как я доказывала в письмах своей справедливо возмущавшейся мною бразильской подруге, что бывает «хороший», «правильный» капитализм – такой, как в Голландии. Надо только суметь его построить. Тот факт, что подобным заблуждением страдала тогда не я одна, а большая часть оболваненного «Огоньками» и «Интердевочками» нашего населения, нисколько не снимает с меня за это вины. У нас и сейчас еще остаются такие чудаки – хотя в последнее время их становится все меньше и меньше.
Мне были невдомек целых 4 вещи:
– что капитализм в Бразилии, Заире, на Филиппинах – это тоже «нормальный капитализм»;
– что «хороший» капитализм в Голландии оттого и «хорош», что может позволить себе бросать своим трудящимся подачки за счет остального мира. А всему миру невозможно такой «хороший» капитализм построить, потому что нет никаких инопланетян, за чей счет это можно бы было сделать!;
– что как только не будет нашего, каким бы он ни был неидеальным, социализма, не станет и «хорошего капитализма» – у капиталистов не будет сдерживающего фактора, чтобы не заставлять и своих собственных трудящихся затянуть потуже ремни;
– самое главное и причина всех моих заблуждений – в том, что я не знала по-настоящему как живут и работают в той же Голландии люди, но была совершенно уверена, что знаю!..
…
Вечный позор мне и нам всем за те дни!!!
Через пару недель после моего возвращения домой вернулся-таки из Лондона Квеку. Я честно дождалась его – не признаваясь даже себе самой, что чаще думала о Володе Зелинском, чем о нем. Но когда мама заводила о Володе речь: вот, мол, посмотри, какой хороший парень, я только смущалась и обрывала ее, уверяя, что я вовсе не рассматриваю его с такой точки зрения, что он просто мой спортивный кумир…
Я по-прежнему упрямо была намерена связать свою жизнь с Квеку и уехать с ним к нему на родину – Голландия в моих мечтах в качестве будущего места жительства даже сейчас не фигурировала. Она была местом, где «живут же люди!», не больше.
Радостная, поехала я к нему на встречу в знакомый мне уже Донецк! Останавливаться у Гали на этот раз не пришлось: все вахтеры у Квеку были «в кармане», и мне разрешили (неофициально, само собой!) остановиться прямо у него. У Квеку был сосед по комнате – маленький абхазец, но тот почти сразу уехал по каким-то делам домой. Если я скажу вам, что даже после этого между мною и Квеку ничего не произошло, вы, скорее всего, мне не поверите, но тем не менее, это было так. Нужно просто уметь вести себя с людьми.
Я приехала к нему всего на 3 дня и была очень рада его видеть. Он тоже был вроде рад, но был слишком занят распродажей привезенного им с собой из Лондона накупленного там за год барахла. Мне он подарил несколько платьев. Я сначала отказывалась, потому что мне это казалось неуместным, но потом вспомнила свою голландскую привычку не отказываться, когда тебе что-то предлагают… По иронии судьбы, в одном из них я потом вышла замуж за Сонни!
Когда я выразила ему свое беспокойство по поводу его активности на черном рынке, Квеку попытался заверить меня, что он только «бедный студент, который хочет нормально жить». Но я наблюдала все эти его сделки с местными фарцовщиками, к которым я сама на километр бы не подошла, и мне становилось все больше не по себе. А тот ли это человек, что мне нужен?…
Ему, как и мне, вот-вот предстояло защищать диплом, а он себе и в ус не дул и продолжал свою торговлю:
– Не волнуйся, с дипломом все будет в порядке!
Когда же я увидела, как он радуется «троечке» за гос.экзамен по марксизму-ленинизму – и не потому, что экзамен был такой трудный, а потому, что он даже и не думал к нему как следует готовиться! – я поняла, что мне пора восвояси. Тем более, что меня ждала работа над своим дипломом – а я относилась к учебе, в отличие от Квеку, со всей серьезностью.
Но я дала ему слово его ждать, и мне не хотелось первой нарушать его… Я решила перед отъездом прощупать почву, какие у Квеку планы на будущее. В ответ на мой вопрос, когда же он собирается после защиты домой, в Гану, тот ответил мне так расплывчато, что я поняла: здесь что-то не так…
Огорченная, села я в поезд и поехала в родной город. В пути я так отравилась шашлыком в вагоне-ресторане, что доехала туда чуть живая: вагоны-рестораны, оказывается, передали уже из государственных рук в кооперативные… Для кооператоров же кроме прибыли ничего на свете не существовало: ни профессиональной чести, ни совести. Пройдет совсем немного времени – и в их загребущие руки попадет при нашем попустительстве вся наша страна…
…В мае к нам приехали голландские студенты – «молодой Рейган» намеревался поставить обмен на широкую ногу. Радостная, поспешила я к ним навстречу – полная добрых воспоминаний об их стране… Мне хотелось показать им Москву, сделать, чтобы она им понравилась.
