… После того вечера мы с Джеффри не виделись несколько недель. На его электронные послания, полные, как и раньше, щенячей, какой-то детской радости от жизни, я отвечала, но рассеянно. Слишком много всего в тот момент происходило. Я нашла себе в Белфасте брокера, который пообещал, что поможет мне найти банк, который выдал бы мне ипотечныи кредит, и объяснил, какие они бывают. Это несмотря на то, что я работала на Юге – в другой юрисдикции. Брокер сказал мне, что он наговорил банку, что мне по долгу работы часто приходится ездить на Север! Теперь мне приходилось запастись терпением на работе – нельзя было искать новую, пока я не найду дом для покупки и не получу этот самый ипотечный кредит – ведь банк будет проверять, где я работаю и сколько получаю…
Закусив губы, шла я по утрам в офис, где каждый вечер было неизвестно, во сколько тебя отпустят домой. К тому же у меня уже были билеты домой – я хотела провести с Лизой хотя бы ее день рождения, но начальница прямо сказала мне, что никуда меня в это время не отпустит. Значит, надо было решать все эти вопросы как можно скорее! Каждые выходные осматривала я в Белфасте дома, но все они были не то… Ребенка нельзя подвергать риску.
Я чуть- чуть было не купила дом в лоялистском районе южного Белфаста: настолько они здесь были дешевы. Дом с 3 спальнями и садом стоил не больше 26 тысяч фунтов. Меня пленило то, что до центра города оттуда можно было за 10 минут пешком дойти. В конце концов, я же не местная – разве они примут меня за своего врага?
Агент по торговле недвижимостью очень обрадовался моему интересу: его офис пустовал, бизнес не шел. Он с удовольствием показал мне все, что было в данном квартале в его портфолио. А чтобы совсем уж меня убедить, показал мне дом, где жила семья русских из Казахстана. Семья, правда, дом этот только снимала, а не купила, но агент попросил их поделиться со мной своими впечатлениями от жизни здесь.
– Ну как, вас протестанты не обижают?- пошутила я.
– Да нет, тут даже лучше, чем среди католиков: они пьют меньше!- отозвался мой бывший соотечественник.
Испортил все сам агент-риэлтор. Надо ли пояснять, что он тоже был протестант!
– Очень спокойный квартал, хороший, – сказал он, – Если бы Вы были ирландкой, я бы Вам там не посоветовал жить. Но Вы иностранка, так что пройдет…
«Позвольте, а если я захочу ирландцев в гости пригласить?» – подумала я. И вообще, зачем мне жить среди таких людей, среди которых ирландцам лучше не показываться?
Жизнь показала, что я была права: иностранцев в южном Белфасте не били только пока их было мало. А сейчас поджоги, разбивание окон и прочие местные шалости в отношении проживающих тут поляков, литовцев и португальцев происходят практически каждый день. При этом местные жители занимают такую знакомую мне позицию: «Я не расист, но…»
А не может быть никаких «но». Если есть «но», то ты уже расист!
А что, если попробовать городок, в котором живет мама Джеффри?
Мы как-то раз побывали у нее в гостях. Это была по-молодому веселая рыжеволосая женщина, чем-то похожая на белочку. Будучи уже несколько лет вдовой, она недавно случайно встретила свою первую любовь – тоже овдовевшего; чувства охватили их обоих с новой силой, и Джеффри подшучивал, что скоро выдаст маму замуж…
Джеффри скоро предстояли экзамены, а потом – ура! – такие заслуженные летние каникулы! Можно будет провести их у брата Данни в Белфасте, благо брат устроился на такую классную работу – спасателем в гавани, где можно спать всю ночную смену, а зарплата – 800 фунтов в неделю! И Данни вовсе не приходилось для этого ломать себе голову над основами программирования, как приходится сейчас ему! Эх, и везет же некоторым…
Он уже представлял себе, как будет всю ночь, пока Данни на работе, смотреть телевизор (у Данни – 20 каналов! Класс!), потом будет спать часов до 3-4 дня, а потом ходить с Данни, Полом и Крэйгом в бар (неужели они откажутся заплатить за пиво бедному студенту? Да он за это готов все лето им посуду мыть!) Я тоже смогла бы приезжать на выходные, благо места в доме много.. Одним словом, он все продумал – и, честно говоря, гордился собой. А почему бы и не погордиться? Может быть, к концу лета он наконец осмелится и предложит мне поездку на мотоцикле по всему Северу – если, конечно, Данни одолжит ему свой мотоцикл…
Я приехала к нему только в июле, когда его каникулы уже начались. Как раз накануне всех этих дурацких оранжистских парадов, когда все нормальные люди с Севера уезжают. Если бы у Джеффри были деньги, он бы тоже куда-нибудь уехал. Но устроиться на летнюю работу, как делали другие студенты, как-то пока не получалось. В конце концов, здесь тоже неплохо – а из дома на эти дни можно и не выходить. Переживем как-нибудь, говорил он себе.
В воскресенье, когда проходил печально знаменитый парад в Драмкри, Джеффри с друзьями собрались у телевизора пораньше, запаслись пивом побольше.
– Пол, сгоняй за чипсами, быстренько, а?- заканючил Джеффри, освобождая место на диване для меня. – Как раз успеешь к началу.
