Что общее у всех этих людей, – так это то, что они могут то, чего никогда не могла сделать я. “Жаловаться” на свою страну и поливать её грязью перед чиновниками другой страны, которая по отношению к своим “диссидентам” ничем (или мало чем) лучше.
Как бы я ни была недовольна положением вещей в своей стране, она всегда оставалась моей. И мои проблемы в ней и с ней были именно моими, а не делом чужих чиновников.
Столькие из этих людей же просто вели себя так, словно наша страна была им совершенно чужой… Я так не могу!
Но большинство людей призжает сюда не очень- то подготовленными и “подкованными в отношении процесса”. Не был подкован и Костя. Он не знал, например, что по Дублинской конвенции, если он проник на территорию Великобритании через другое государство, подписавшее её, ты должен был попросить убежище там, а раз ты этого не сделал, тебя имеют полное право депортировать в ту страну, через которую ты приехал. То есть, в его случае- в такой ненавистный ему “нецивилизованный Дублин”…
Я не знаю, конечно, насколько цивилизован в данный момент в истории его родной уральский край, но “накатил” на Костю не кто иной, как представители власти – ОМОН. Как он уверяет, за то, что его мама – кавказского происхождения (мама живет в другом городе, сам он носит фамилию папы и не общается с родителями уже много лет). Как следует из его рассказа – вовсе не поэтому, а потому, что он занимался самым, пожалуй, рискованным “бизнeсом” в сегодняшней России – торговлей недвижимостью… И кто-то из милиционеров захотел приобрести его дом по дешевке…
Нет, он не такой представлял себе жизнь за границей в качестве беженца.
– Я думал, что я буду жить в общежитии и работать, – объясняет он.
Здесь ему хотя бы выдадут разрешение на работу через 6 месяцев “хождения по мукам”. В Ирландской республике ждать придется не меньше года – и разрешения не дадут, если он не получит статус. А в первой инстанции ему откажут почти наверняка. Придется ссылаться на старые болячки – на то, что у него язва желудка, например. Или была операция на коленной чашечке – и если его депортируют в Россию, то ему грозят ужасные физические муки из-за того, какие там “кошмарные врачи”…
Если бы Костя был женщиной, он давно бы уже забеременел и родил ребёнка. Ибо если твой ребёнок родился на ирландской земле, он – ирландский гражданин. А кто же посмеет депортировать мать, отца или даже бабушку ирландского гражданина? (Та бабуля- поставщица секс-рабынь осталась здесь именно будучи бабушкой маленького ирландца…)
… Дублин, автовокзал. Поздний вечер. Я жду знакомого, который должен меня подвезти. Рядом со мной – с парой полиэтиленовых пакетов из дешевых супермаркетов в руках, молодая замученного вида женщина. 2 индуса пытаются выяснить у неё, куда ей надо, а она не говорит по-английски.
– На каком языке она говорит? – спрашиваю я.
– На немецком.
Уловив, что её немецкий тоже весьма и весьма проблематичен, я почему-то спрашиваю:
– Может, вы по-русски говорите?
– Говорю!- обрадованно-удивленно отзывается она.
… Аурика – молдаванка. Она на 5 месяце беременности и только что сошла с автобуса вместе с братом, который тоже по-английски не говорит. В отличие от Кости, они проделали “обратный путь” – из Лондона через Шотландию и Северную Ирландию в “нецивилизованный” Дублин, где они собираются просить убежище.
Субботний вечер, все инстанции закрыты до понедельника, а у них здесь – никого знакомых и 30 марок денег на двоих. Они не жалуются, даже не просят помощи. Аурика только спрашивает, нельзя ли ей пойти к врачу : когда они приехали на грузовике в английский Довер, их заметил пограничник, и пришлось бежать. При перелезании через забор она порезала ногу. Порез очень глубокий, надо зашивать, а он вот уже 3 дня даже без обработки антибиотиками и начал загнивать… Она посыпала его солью – это все из « лекарcтв », что у неё было.
Вчера ночью они спали на улице в Лондоне… Аурика показывает мне маленький альбом с фото её 2 дочек, которые остались дома.
– Жизнь стала такая тяжелая, просто сил нет, – тихо вздыхает она. И глядя на её, в её состоянии, остается только пытаться предcатвить себе, какой беспросветной должна быть жизнь, чтобы беременная женщина оставила дома двоих детей и отважилась на такие страдания… Она надеется родить здесь – и потом уже, бог знает, когда это будет, забрать к себе двух других дочек…
Я была рада, что смогла помочь ей устроиться на ночлег. Но не могла отделаться от мысли, как изуродовал жизни миллионов и миллионов людей во всем мире « перестройщик » Горби.
Ирландцы, которым так не по душе наплыв беженцев, не видят связи между деятельностью этого « замечательного » политика и этим наплывом. А связь эта – прямая.
Аурику жалко по-человечески. Таких, как Костя, – тех, что думали, что смогут шикарно жить за счёт нищеты других, – честно говоря, ни капельки.
… К концу сессии Костя передумал и из “агентов КГБ” записал меня в “полезных людей”. Как-никак, столько лет на Западе – знает, что, как и где…
Я почувствовала, куда дует ветер, и на всякий случай сообщила ему, что я «замужем».
