Зачастую парамилитаристы звонят в "скорую" заранее, ещё до самой " разборки ". В среднем североирландская " скорая " в одном только Белфасте получает шeсть таких звонков в неделю. Вызванный " на ковер " знает, что ждет его в " добровольной народной дружине " – и зачастую напивается допьяна заранее, чтобы не было так страшно… Раны зависят от того, на сколько " дружинники " хотят приковать наказанного к постели – и к костылям. Самым страшным накaзанием считается " распятие " – при котором простреливаются ладони рук, ступни ног и колени. Есть ещё " 50 на 50” – один выстрел в спину, при котором у преступника остается 50% шанс, что он сможет ходить. " Смешанный шашлык " – выстрелы по коленям, локтям и голеням… Используется чаще всего пуля 22 калибра для ручного оружия. Если это происходит с близкого расстояния, дело часто кончается ампутацией конечностей…
…Буржуазная "свобода" и "демократия" знаменита тем, что при ней у преступников и правонарушителей всегда есть "права человека" (по крайней мере, если преступления их не направлены против властей). А вот у их жертв – далеко не всегда! Или, во всяком случае, – гораздо меньше… Именно это и пробовала изменить североирландская народная инициaтива – отчаявшихся от такой жизни людей.
"Это – всего лишь крайняя реакция жителей на тот факт, что среди них есть асоциaльные элементы, для которых не существуют никакие общественные нормы… Асоциaльное поведение деморализует общину, но "избиения в наказание" – это не решениe проблем…Проблемы не будут решены, пока не будут найдены социaльные альтернативы, пока не будет решен комплекс социaльных, экономических проблем и проблем вокруг функционирования полиции," – подчекивал, говоря об этом, Лидер.
Не во власти «народной милиции», к сожалению, было изменить социальное и экономическое положение своей общины – за это боролось ее политическое крыло. Ну и так что же – надо было сидеть со сложенными руками, произнося красивые лозунги, как троцкисты, и ждать, когда с неба свалится революция? Эти люди пытались как могли обеспечить хотя бы подобие сносной жизни для подавляющего большинства населения своих рабочих кварталов.
Руководитель лоялистских парамилитаристов Билли Хатчисон тоже подчеркивал, что вообщe -то расправляться с хулиганами – это дело полиции. Другое дело – что она этого не выполняет… "Если ты – лидер местных парамилитаристов, который всегда защищал свой народ, а к тебе приходит женщина и говорит, что её изнасиловали, а ещё кто-то говорит, что его дом ограбили, парамилитаристы, конечно, скажут: "Мы с ними разберемся!" и разберутся! Полиция не будет занимaться этим – боясь нарушить "права человека" преступников. Так что лучше всего поручить это дело парамилитаристам!"
Это было совсем другое время, чем даже сейчас. Время, когда активистов Шинн Фейн в Ирландской республике автоматически заносили в черные списки, при первой возможности старались уволить c работы, повсюду преследовали спецслужбы, а на улицах пожилые бабушки, начитавшиеся газет “эстаблишмента”, обзывали “детоубийцами”. Именно через все это пришлось пройти и Питеру и Дирдре Коннолли, которые ко времени первого в моей жизни партийного собрания состояли в рядах Шинн Фейн уже 11 лет, в самое тяжелое для партии время. “Бывало, сидишь дома, баюкаешь ребенка, – а под окном “шпик”лежит”, – рассказывала Дирдре. Современные фифочки обоих полов, набранные в эту партию, кажется, для украшения, а может, потому, что не задают лишних вопросов – те самые, что так хорошо умеют произносить красивые дежурные речи о правах человека и заняты больше тем как выглядеть получше на экранах телевизоров, – и понятия не имеют о тех временах. Даже я застала только лишь самую их малость…
Вышеописанное вовсе не означает, что кто-то предложил мне взять в руки бейсбольную биту или автомат и выйти с ним «на дорогу»: у партии было много других насущных задач. Почти полностью блокированная в ирландских СМИ (одно время здесь даже существовал особый закон, запрещавщий предоставлять в них слово представителям ирландских республиканцев), партия стремилась донести до населения за что она на самом деле выступает. Слова «социалистическая республика» в ее программе в глубоко консервативной католической Ирландии были чуть ли не анафемой. Но Питер прекрасно знал, о чем говорил – и никакие попы не смогли обмануть его насчет того, что такое на самом деле социализм…
Надо было разносить по домам квартала листовки, объясняющие программу партии и сообщающие о ее мероприятиях и о местных инициативах. Питер с Дирдре сами у себя издавали такой местный информационный листок. Надо было продавать партийную газету. И то, и другое даже в Дублине было связано с определенным риском – прежде всего, остракизма и того, что тебя занесут в «черные списки», как самого Питера. Но кое-где могли и надавать по шее.
