Это правда- насчет гранаты. Это произошло недавно, когда Патриция наблюдала за соблюдением правил проведения лоялистского парада в северном Белфасте: она стояла слишком близко от загородительной линии, и с лоялистской стороны в нее кинули гранату.
Граната упала у ее ног, не разорвавшись, и Патриция машинально схватила ее, чтобы отдать стоящему рядом полицейскому… Чудом никто не погиб. А граната эта оказалась, как сообщили ей потом, из арсенала британской армии в Боснии. Вот только добиться установления того, каким путем она оказалась в лоялистских руках, Патриции от полицейских не удалось. Дело замяли. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы мысленно вообразить себе эту логическую цепочку…
– Я ничего особенного из себя не представляю,- отвечает Патриция.- Вот Брендан – это совсем другое дело… Вот кто заслуживает восхищения!
Брендан – это знакомый уже вам лидер жителей Гарвахи Роуд в Портадауне, который почти в одиночку преобразил жизнь этого бывшего католического гетто, создав для людей рабочие места, культурный центр и дав им надежду на будущее.
– Никогда не забуду, как в прошлом году нас вызвали в замок Хиллсборо – как нам сообщили, по просьбе самого Тони Блэра… С тех пор я и такого низкого мнения о нем – после этого нашего печального опыта. Мне жалко его жену: кажется, очень милая женщина и очень его любит…
Нас заперли в комнате и сказали, что никуда не выпустят, пока мы не подпишем документ о том, что мы разрешаем оранжистам пройти через Гарвахи Роуд. В то же самое время пресса и ТВ активно сообщали о том, что мы «ведем переговоры с правительством» от которого ожидались «весьма позитивные результаты». Нам заявили, что соглашение о параде уже поддержали все – Дэвид Тримбл, Джон Хьюм и лидеры Шинн Фейн, и что дело оставалось только за нами. Дверь оставалась на замке. И вот тут-то Брендан так спокойненько сказал: «Ну что ж, если они все согласны, пусть они все придут к нам сюда – и лично расскажут нам, почему они считают такой шаг правильным…»
Они буквально впали в истерику от гнева. Тримбл был здесь, Хьюм даже и не подумал приезжать, а потом в дверь вошёл один из видных республиканцев, который не смотрел нам прямо в глаза, и вид у него был тихий, как у овечки… Нас посадили в закрытый автобус и стали возить по территории замка – ожидая, что мы согласимся. Мы ждали встречи с премьером – ибо мы именно для этого сюда и приехали. Наконец он соизволил заявиться. Джо с Гарвахи Роуд преподнес ему в подарок книгу, над которой он работал больше двух лет: воспоминания тамошних жителей о том, что они перенесли.
И вы знаете, что он с этой книгой сделал? – рассказывает Патриция. – Он небрежно открыл её одним пальчиком – и запустил от себя через весь стол, как будто перед ним было что-то заразное… Джо весь застыл от обиды. И с этого момента Тони Блэр перестал существовать для меня как хоть сколько-нибудь заслуживающий уважения политик! Брендан все так же спокойно поднял книжку и сказал: «Премьер-министр, если бы Вы затруднили себя познакомиться с данным изданием, то на странице 135 (или ещё какой-то; он точно знал, где искать) Вы нашли бы для себя полное объяснение тому, почему мы никак не можем согласиться на прохождение этого марша через наш квартал в настоящих условиях. – и с невозмутимым лицом вновь подал ему раскрытую на нужной странице книгу.
Тони Блэр побелел от злости. А Брендан указал ему на то, что он подвергает опасности наши жизни – тем, что по радио во всеуслышание объявили, где мы сейчас находимся, и что нас будут поджидать лоялисты на дороге домой. «О, я об этом уже позaботился! – важно сказал Блэр. – Для вас расчистят дорогу и доставят вас домой». Это британская армия нас доставит! Домой – это в нашу общину, -после того, как по радио уже практически заявили, что мы готовы согласиться на проведение оранжистского парада через наш квартал!…
Брендан встал и все так же спокойно, ни капли не повышая голоса, заявил британскому премьеру, направляясь к двери, что тот может «засунуть свою армию себе в ж…».
Я не сторонница крепких выражений, но я считаю, что в данном случае он был прав, – говорит Патриция точно так же, не повышая голоса. И неторопливо допивает свой стакан чая.
А на столе кучкой лежат деньги. Трудовые деньги, собранные далеко не зажиточными жителями Белфаста для маленькой больной девочки по прозвищу «Дружба народов»…
***
К концу ноября наступил наконец день Икс. Я страшно нервничала, потому что путешествие получалось очень сложным: мама с Лизой летели из Москвы, а я должна была подсесть к ним в их самолет в ирландском Шенноне. Шеннон очень далеко от того места, где я живу; самолет прилетал туда часа в 3 ночи, но неутомимый Фрэнк сказал мне, что это его не пугает, и что он довезет меня туда. Мы договорились, что он заедет за мной в 9 часов вечера, и я стала ждать.
