Нет, я не жалуюсь. Этих ребят бы в нашу тюрьму – они бы там и одного дня не выжили ! А здесь что… Вот, на Новый год даже двери нам всю ночь не закрывали. Суп гороховый принесли. А так – в 8 утра открывают, в 12:30 закрывают на два часа, потом опять отрывают на два, потом ещё закрывают, а потом уже до 8 вечера… А там – все, отбой…
Я удержалась от обычного для всех, находящихся по эту сторону решетки, вопроса “ А за что вы здесь ? », да он и не стремился оправдываться, как это обычно делают уголовники. Он знал, что « нарушил иммиграционные законы” – правда, сам того не зная. Он не задавался вопросом, не слишком ли жестоко такое наказание за это и вообще, в отличие от Кости, держался с достоинством.
На прощание я спросила его, чего бы ему хотелось в следующий раз нашего, русского, вкусненького.
– Может быть, кусочек свинины жирной – хочу сам зажарить… А вообще-то не надо, не беспокойтесь. Не люблю я просить…
На обратном пути нам в обратном порядке выдали сумки, мобильники и паспорта, отобрав пластиковые карточки. Охранники дружелюбно махали нам – мусульманке, католичке и атеистке – вслед.
А мне все виделись полные горечи глаза ещё одного из миллионов людей, которых лишил нормальной жизни на родине своими « историческими деяниями » новоявленный «почетный гражданин Дублина» …
Глаза, которые говорили больше слов.
…Через неделю после нашего визита полицаи сообщили группе Вероник, что отныне всем им придется заполнить анкету, которая предназначается не для посетителей тюрьмы, а для тех, кто намеревается поступить в нее на работу! Анкета эта включает в себя вопросы о личной жизни не только заполняющих её, но и их родителей, и братьев и сестер ("перечислите всех, с кем вы состояли в связи за последние пять лет, с указанием полного имени, фамилии, даты рождения и адреса" – это пример только одного из вопросов).
Увидев, как запаниковала Вероник, которой совсем не хотелось делиться своим личным и наболевшим со здешними полицаями, я посоветовала ей попросить дополнительный листочек, заявив, что на одной страничке мне не хватит места, и заполнить её различными экзотическими именами, вроде Мохаммеда и Нуреддина.
Сама бы я именно так и сделала – уж если "повеселить " жандармов, так на полную катушку!
***
… Есть в жизни такие вещи, к лицезрению которых ты привыкаешь настолько, что и вовсе их не замечаешь. До тех пор, пока кто-нибудь из друзей не обратит твоё на них внимание и не позволит тебе тем самым оценить их свежим взглядом.
Мне стало бросаться в глаза то, чего я раньше не замечала: что многие ирландцы, голландцы и представители других народов, вплоть до жителей стран Карибского бассейна, не имеющие совершенно никакого отношения к Соединенным Штатам, носят одежду и обувь с американской символикой. Причем делают они это, не задумываясь, а вовсе не из-за каких-то осoбенно родственных связей с заокенской Империей Зла. Почему? И почему я, испытывающая нежные чувства, допустим, к Кубе, не так-то легко могу найти подобные предметы с её символикой, как с американской, барахлом с изображением которой завалены магазины самых отдаленных от Америки уголков нашей планеты ?
Когда сеньор Артуро прислал Лизе звездно-полосатую майку, я не обиделась на него: он, возможно, даже и не задумался над тем, что он для неё купил. Но возмутилась: у моего ребёнка есть своя страна, даже несколько стран, и ни одна из них, к счастью, Соединенными Штатами не является !
Когда я выразила свои чувства (« почему нам навязывают чужие символы ? Почему я не могу найти, например, такие же вещи: какие-нибудь джинсы с заплатами из ирландского « триколора » даже в самой Ирландии, а уж не то, чтобы за её пределами ? ») своей подруге, адвокату-правозащитнику Патриции, она поразила меня своим лаконичным и спокойным ответом, подметив то, о чем я раньше тоже не задумывалась.
– Да этого же никто не делает, ни одна нормальная страна, – только США и Великобритания! – сказала она мне. – Всем остальным это просто ни к чему.
Присмотревшись хорошенько к окружающим я поняла, что Патриция права. Вы не встретите больше нигде в мире в каталогах женской одежды свитеров с нашитыми французскими флагами или носков с изображением турецкого полумесяца. Единственное, с чем можно сравнить это болезненное выпячивание своих символов, – так это с африканскими женскими нарядами времен выборов, украшенными живописными портретами местных политических лидеров. Но – опять-таки местных. Ни одна другая страна, кроме Америки и Британии, насколько мне известно, не навязывает так назойливо “туземцам” других стран совершенно чуждые им звездно-полосатые изображения или “юнион джек”.
