Пхеньян оказался очень зеленым городом. Он был похож на один огромный парк. Больше всего на улицах растут ивы и тополя, много воды (в городе 2 реки, с несколькими островами посередине). А еще – в первый раз в жизни я увидела здесь по-настоящему оригинальные и непохожие друг на друга современные разноцветные многоэтажки! Никогда не думала, что современный город, почти без старинных зданий, может быть настолько красив…
Люди ходят по улицам хорошо – и со вкусом!- одетые, аккуратные. Правда, многие в резиновых сапогах, но недавно прошел дождь, так что в этом не было ничего удивительного. Никто не бросает на улицах мусор, и поэтому на них даже не было урн! Мне вспомнилась табличка на стене одной из советских столовых: «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят!»
Лица у людей были приветливые и жизнерадостные. На улицах мало транспорта (не надо забывать энергетические проблемы этой маленькой страны, брошенной на произвол судьбы ее главными друзьями и союзниками- и тем не менее выжившей и продолжающей не просто оставаться независимой, а еще и развиваться, несмотря на все невзгоды!), люди много ходят пешком, ездят на велосипедах. Нет на улицах заплывших жиром, но нет и чрезмерно исхудавших. Я вспомнила, как обстоят дела там, где я сейчас живу… Каждый 4-й ребенок в Ирландии сегодня – ожиревший. А для взрослых по телевидению показывают рекламу: «Пожалуйста, двигайтесь хотя бы по полчаса в день! Этого должно быть достаточно для поддержания здорового образа жизни…»
Мне вспомнилось вдруг, что сказала мне Вэнди после поездки в Беларусь. "Главное, что я поняла, когда я там побывала, – я оценила, как много всего у мeня есть, и как многого нет у них"
А что, собственно говоря, у вас есть? Что есть у вас, чего нет у корейцев или белорусов, без чего прямо-таки невозможно существовать?
Здесь так и вспоминается голландский писатель Кеес ван Коотен, сравнивающий себя с румынской подругой своей жены: “ А у меня все было! Кроме радио, видео, аудио и телевизора, у меня ещё был тромбон, синтезатор, ударная установка, коллекция марок, мой сад, моя библиотека и мой аквариум, мои водные лыжи, мой катер, шашлычница, аппарат для уничтожения бумаги, факс, копировальная машина и автоответчик, мой автомобиль, мои собаки, пила и гоночный велосипед, моунтенбайк с рулем для триатлона, скейтборд и роликовые коньки, коньки обыкновенные и стол для биллиарда, мои дорожные утюги и телескоп, мой акваланг и бассейн…»
Ну и что? А что дальше?
И сколько всего вы ещё намерены приобрести, чтобы хотя бы на десять минут, хотя бы мельком почувствовать себя "счастливыми"? Если, конечно, вы когда-нибудь наконец поймете, что на самом-то деле это призрачное чувство, за которым вы так безоглядно гонитесь всю жизнь – всего лишь короткая послеобеденная удовлeтворенность, подобная испытываемой проглотившему только что брошенную ему с рождественского стола индюшачью ножку котом…
Люди в Корее не выглядели ни голодными, ни нищими, ни несчастными. В отличие от так прочно отштамповавшихся в наших мозгах образов умирающих от голода африканских младенцев и эфиопских/ руандийских/конголезских/дарфурских беженцев, под которые на Западе собирают денежки разжалобившие публику загребущие благотворительные организации всех мастей.
Кто сказал вам, что эти люди несчастнее вас? Ваше телевидение?
Вот играют на улице дети. У них нет дорогостоящих Барби, мобильных телефонов или новeйших компьютеров, позволяющим их западным сверстникам болтать в чате с притворяющимися их ровесниками на другом конце интернета педофилами, за которыми эти западные «счастливчики» сидят часами, не высовывая носа на улицу, – с дeтства научившись трепетать от возбуждения при как можно более кровожадном и изощренном уничтожении воображаемого противника (надо же готовить ребят к будущим Иракам!) …
Были ли у меня в детстве воображаемые противники? Конeчно, были. Но я никогда не фантазировала о том, как я радостно разношу их в клочки очередью из своего автомата. Верхом подобных фантазий у меня был хороший пинок им под задницу!
