«Она была с ним любезна, – отмечал Врангель, – но вряд ли оттого, что была в него влюблена. Она сострадала этому несчастному, с которым так жестоко обошлась судьба. Можно предположить, что она была к нему в какой-то мере привязана, но все же ни капельки не была в него влюблена. Ей было известно о том, что он страдает нервным расстройством и что у него нет денег. Она считала его человеком „без будущего“. Однако Федор Михайлович воспринял ее жалость как ответную любовь и воспылал к ней со всей своей юношеской страстью».
В следующем году разразилась катастрофа: Исаев был назначен инспектором питейных заведений в Кузнецке, небольшом городке в 600 км от Семипалатинска. Достоевский проводил все свое свободное время, тоскуя и сочиняя письма. По воспоминаниям Врангеля, он заполнял ими целые тетради, посвящая их Марии. К сожалению, сохранились всего одно. Оно полно восхваления: «Вы замечательная женщина, ваше сердце наполнено удивительной, почти детской благодатью. Уже сам тот факт, что женщина подала мне руку, стало огромным событием в моей жизни». Ответ Марии содержал красочные описания болезней и мучений, которые приносит с собой бедность. Достоевский страдал.
«Он сильно похудел, – вспоминал Врангель. – Стал мрачным, раздражительным, бродил как тень самого себя и вынужден был остановить работу над „Записками из Мертвого дома“».
В августе 1855 г. Александр Исаев умер. Мария была расстроена. Кто теперь позаботится о ней и ее семилетнем сыне? Достоевский делал все, что мог, брал на свое имя кредиты и посылал ей деньги. Смерть Исаева вселила в Достоевского надежду, но одновременно с этим принесла новые проблемы. А что, если она полюбит другого? Тогда ему придется встать в очередь женихов? «Я живу и дышу ради нее, – писал он в письме к своему брату. – Ах, как же я несчастен! Как несчастен! Я полностью уничтожен, убит! Но моя душа жива».
Мария умела играть на его ревности. Как бы он отнесся к тому, если вдруг «какой-нибудь солидный, положительный мужчина, обеспеченный гражданский служащий» придет просить ее руки? – неожиданно спрашивала она в своем письме. «Велики радости любви, но страдания настолько ужасны, что лучше вообще никогда не любить», – писал Достоевский в письме к Врангелю. Мы не знаем, что он ответил Марии, но его ответ, вероятно, очень сильно ее взволновал. В следующем письме она заверяет его, что никакого богатого чиновника не существует. Ей просто хотелось проверить его преданность!
Пройдет совсем немного времени, прежде чем Мария снова испытает искушение проверить преданность писателя. В следующем письме она уже оживленно рассказывает о «молодом, сострадательном учителе с благородной душой». Этого Достоевский больше выдержать не мог и прямо во время армейской служебной поездки летом 1856 г. он удирает в Кузнецк, чтобы с ней встретиться. «Какая благородная, ангельская душа», – писал он с энтузиазмом в письме к Врангелю после встречи. Пока он был вне себя от счастья от того, что ему снова удалось с ней свидеться, Мария подтвердила его худшие страхи: учитель на самом деле существовал. Звали его Николай Вергунов, и Мария слезно призналась, что влюблена в него. Тем не менее она не хотела так просто отпускать Достоевского. «Не плачь, не грусти, – утешала она его. – Еще ничего не решено. Сейчас только я и ты, и никто другой!». С этими словами в сердце, полный надежд Достоевский вернулся обратно в свой гарнизон. Прошло совсем немного времени, и его снова одолели сомнения, и вот уже в следующем письме он пишет Марии о том, что, скорее всего, она все-таки любит учителя. Чтобы повысить свою привлекательность в глазах Марии Достоевский решил начать продвижение по службе. Отправив трогательное, полное покаяния письмо военному руководству, он в конечном итоге был произведен в офицеры. Мария продолжала метаться между ним и учителем, сводя обоих с ума. «О, я был несчастный безумец! – писал Достоевский Врангелю. – Такая любовь подобна болезни. Уж теперь-то я знаю».
В конце ноября Достоевский снова навестил Марию в Кузнецке, на этот раз уже в офицерской форме. Неизвестно, сыграла ли тут роль униформа, но визит к Марии завершился ее согласием выйти за него замуж. «Она любит меня, и я это знаю с абсолютной уверенностью», – торжествующе писал он Врангелю. Мучимый угрызениями совести по поводу побежденного им соперника, он просил Врангеля проследить, чтобы тот достойно сдал семинарский экзамен. Судя по всему, опьянение, связанное с предстоящим браком, было краткосрочным: исходя из последовавших за ним писем, с похвалами и романтическими порывами было покончено. Вместо этого речь в них идет о сухих, практических свадебных приготовлениях и денежных вопросах.
