Ночной клуб блаженствовал в своем обычном существовании, принося немалый доход хозяину. Клуб с фэйс-контролем… Кого-то уже знали в лицо, а чье-то финансовое состояние определяли по одежке. В основном здесь зависала небедная молодежь и резвилась по полной программе. Выпивка, девочки, наркотики…
Довольно симпатичная девица по имени Нина появилась здесь во второй раз. К золотой молодежи она никакого отношения не имела и проскользнула в закрытый клуб с одним из постоянных обитателей. Охрана приняла ее за подружку и пропустила. Пришлось помусолить глаза, чтобы запомнили и в следующий раз пустили без проблем.
Она осмотрелась, пригляделась и определилась — работать можно. Ночной клуб — не улица. Курьеры и барыги здесь работают по-другому. Вроде бы все свои и особо шифроваться необходимости нет. Это вроде бы, но все равно из рук в руки ничего не передавали. Кроме денег, естественно.
Нина подсела к одной томящейся девушке у стойки бара, определив ее как подругу одного из постоянных членов клуба.
— Скучаешь, твой парень еще не пришел? — спросила Нина.
Девушка посмотрела на нее удивленно и ничего не ответила. А Нина продолжала интересоваться:
— Я здесь новенькая и еще ничего не знаю. Непонятно как-то — попросила бармена сока налить, а он сделал вид, что не слышит. Другая его пальчиком поманила, и он к ней пулей понесся. Это условный знак такой — надо пальчиком поманить, а потом заказ сделать?
Девушка изумленно посмотрела на Нину, потом, словно приходя в себя, засмеялась громко и, глянув в зал, заткнулась мгновенно.
— Ты дура что ли или прикидываешься? — спросила она и продолжила сразу: — Мы здесь прислуга для развлечений, а это хозяева жизни.
— А вон тот? — Нина аккуратно указала пальцем в глубину зала.
— Этот? Это Эдик, здешний главнюк. Сынок Матвея.
— А кем он работает? — спросила Нина.
— Ты правда, что ли дура? Здесь кроме нас никто не работает. И вообще заткнись, а то тебе собственным язычком куни сделают.
Девица отошла от Нины подальше, словно от греха, и вновь заскучала на другом конце барной стойки. Нина могла ошибиться, но все-таки прикинула, что таких девиц здесь с десяток. Набиралось пять девушек из элиты и, примерно, пятнадцать парней — вся знать молодежи города. Никого с охраной в клуб не пускали, но около Эдика всегда стояло несколько крепко сбитых парней с оружием, официально числящихся в ЧОПе.
Золотая молодежь… нигде и никогда не работающая, но жирующая во всю мощь. Нина ненавидела всех, особенно этого Эдика. Каждый вечер он уединялся с несколькими девочками в отдельном кабинете ночного клуба. Насиловал ли он их? Это вопрос спорный для правосудия, которого в данном конкретном случае не существовало вообще. Девочки ложились в постель сами, прекрасно осознавая, что в противном случае их изнасилуют охранники по приказу, а потом убьют и закопают где-нибудь в лесочке. Может просто изобьют до полусмерти. Убьют или покалечат — проверять никто не хотел. Из двух зол выбиралось меньшее и в полицию никто заявлять не смел — знали, что там всё куплено. Опозорят и вынесут вердикт, что сама домогалась из-за денег.
Нина помнила, как ее несколько месяцев назад притащили силой к этому Эдику. Объяснили просто и доходчиво: «Станешь ублажать его ласково и нежно. В противном случае поимеем тебя во все три дырки одновременно и неоднократно, а потом прикопаем живьем, если еще не сдохнешь». Но ей повезло несказанно — Эдик напился сильно и ничего не смог, а она, в конечном итоге, сумела сбежать. Так может повезти только раз в жизни, и она использовала этот случай в полном объеме.
Гордая девушка Нина не желала спускать ситуацию на тормозах и прощать Эдику преступную вседозволенность. Убить? Нет, она не хотела его убить — это было бы слишком просто и безболезненно. Он должен в полном объеме познать боль и обреченность…
