Книга "Советник президента" Андрея Мальгина, известного перестроечного журналиста и бескомпромиссного антикоммуниста, почти сразу взлетела в верхние строчки книжных рейтингов. Злой, местами - за гранью фола памфлет на околокремлевских демократов поверг в ужас РјРЅРѕРіРёС… вчерашних соратников Мальгина. Но знающие люди не удивились. Публицист Алла Боссарт как-то заметила: "Андрей Мальгин - милый человек, разводящий дома пираний". Р
Андрей Мальгин
Советник президента
Больше всего на свете советник президента Игнатий Присядкин боялся, что его разоблачат. Нет, он не участвовал ни в каком коварном заговоре, не замышлял антигосударственных козней, не выносил за пазухой секретных бумаг. Упаси бог. И никаких темных связей с чеченцами у него, скорей всего, не было. Некоторые горячие головы в президентской администрации подозревали его в этом только на том основании, что некогда писателя Присядкина прославила повесть, написанная на чеченском материале. Но все-таки здесь он был, наверное, более-менее чист.
Нет, его пугало совсем другое. Давно разменявший восьмой десяток Игнатий Присядкин опасался, что кому-нибудь станет известно, что он в маразме. Сам он прекрасно понимал, что с ним происходит что-то неладное. «Мозги уже не те», - сокрушался он в домашнем кругу. Мысли разъезжались в самый ответственный момент, он быстро терял нить разговора, забывал неожиданно то имя, то фамилию, то дату. Иногда он даже не помнил номер своего домашнего телефона. Бывало, что не мог войти в собственный подъезд, начисто позабыв код. Садясь в машину, не помнил, а куда он собственно собрался ехать. В середине разговора забывал, с чего он начинался. Ну и все в таком роде…
Но Игнатий все же не терял надежду, что окружающие не обратят на это внимание, или спишут на обычную рассеянность творческого человека, или решат, что государственная голова полностью занята обдумыванием чего-то необычайно важного…И тогда, если о его проблемах действительно никто не догадается, он еще послужит Отечеству на своей необременительной, но чрезвычайно почетной должности. Тут необходимы пояснения. Сама должность упала на него, в общем-то, с неба. Началось с того, что при прежних, «демократических», властях была создана некая президентская комиссия, защищавшая, как казалось ее членам, попиравшиеся права человека. Она просуществовала несколько лет, писатель Присядкин на общественных началах был ее руководителем. В состав комиссии входило множество уважаемых деятелей культуры, обладавших бесспорным моральным авторитетом. К сожалению, в комиссии не было юристов, если не считать нескольких пишущих на правовые темы бойких журналистов. А жаль. Ведь у нее были довольно большие полномочия, решения ее имели обязательную юридическую силу. И как случилось со многими начинаниями наших прекраснодушных романтиков тех славных лет, со временем ею стали манипулировать опытные и весьма небескорыстные чиновники. Комиссия заседала в кабинетах бывшего здания ЦК КПСС, так что можно сказать, что вместе со зданием ей достались, собственно говоря, и чиновники. Точно так же новым жильцам дома достаются те же крысы и тараканы, которые паразитировали там при прежних… Не будем углубляться в подробности, но, короче, при новом президенте дилетантскую комиссию разогнали, вместе с ней вылетели кубарем присосавшиеся к ней бывшие цэкушники, а образовавшийся вакуум заполнила сплоченная серая масса товарищей с холодной головой, горячим сердцем и так далее…
Раздался обычный в таких случаях крик: «Наших бьют!». Квартира Присядкиных превратилась в штаб. Его возглавила присядкинская жена Валентина. Пресс-конференция следовала за пресс-конференцией, газеты бурлили, олигархические телеканалы смаковали возмущенные речи лучших представителей нашей интеллигенции, заволновались зарубежные правозащитники в лице ОБСЕ. И молодой президент впервые сделал то, что в дальнейшем в сходных обстоятельствах стал делать часто: чтоб заткнуть этот фонтан нечистот, он просто цинично взял к себе Присядкина на хорошую, но ничего не решающую должность. Ему в качестве советника поручалось курировать те самые вопросы, которыми занималась разогнанная комиссия. Типа чтоб обеспечить преемственность. Валентина, естественно, в тот же день закрутила свой ассенизаторский кран.
Уж не знаю, какие такие аналитики подсказали президенту этот ход, или он сам догадался. Но сделано все было грамотно. Разумеется, ни о каких попранных правах человека не радела Валентина Присядкина, вовсе нет. Как только у ее подъезда стала круглосуточно дежурить черная машина с синей мигалкой, готовая в любой момент оттранспортировать ее толстую задницу хоть на Луну, как только ей были выписаны пропуска в разные кормушки и поликлиники, которые – о чудо – продолжали все так же без вывесок находиться по тем же адресам, что и в партийно-советские времена, как только Игнатию вернули отобранный кабинет на Старой площади и дали возможность украсить визитную карточку двуглавым орлом, Валентина сочла, что справедливость восторжествовала. Прекраснодушные продолжали еще какое-то время названивать ей, недоумевая, почему это они с Игнатием не устраивают очередной протест, но вскоре недоумение сменилось пониманием, понимание почитанием, короче - дело рассосалось.
