– В какой-то степени, но только всё оказалось значительно сложнее, чем в его рассказе. Дело в том, что параллельный мир не вполне реален, так же, как ваше изображение на этом стекле, – и Платов указал на дверцу книжного шкафа. – Стоит вам покинуть комнату, как изображение исчезнет. Так вот, когда мы вернёмся в своё время, вы, Михаил Афанасьевич Булгаков, останетесь в той своей реальности, а этот параллельный мир исчезнет вместе с нами. Поэтому ничего страшного не произойдёт.
– И я забуду всё, что узнал за эти дни… – на лице Булгакова появилось выражение той обречённости, той неописуемой грусти и душевного страдания, которые только и могут сопровождать подобное признание.
– Да, как это ни печально! А причина в том, что люди будущего не должны иметь возможности повлиять на прошлое. В противном случае всё, что мы делаем в своей жизни, теряет всякий смысл.
– Я понимаю.
– Так что ничего тут не поделаешь… Но я благодарен вам за всё. И могу заверить, что не забуду ничего из того, что здесь случилось.
Над Москвой сгустилась тьма. Особенно это было заметно в переулках на Пречистенке, которые освещались так, чтобы только не наткнуться на встречного прохожего. Зато Театральная площадь вся была в огнях. В Большом театре показывали оперу «Тихий Дон», а в Малом – «Маленькие трагедии» Пушкина. Булгаков мог вполне успеть на последний акт…
А чуть позже, но ещё до того, как актёры вышли на поклон, ЗИС-101 остановился недалеко от ворот Краснопресненского депо. Когда такси, высадив пассажиров, укатило, Митя достал из чемодана нечто похожее на ручной гранатомёт, направил раструб на ворота, нажал на какую-то кнопку и, выждав несколько секунд, сказал:
– Чисто! Теперь все там спят…
– И видят вещие сны, – с ухмылкой добавил Филимон.
– Надеюсь, не похабные, – предположила Галина.
Ну а министр культуры глубокомысленно заметил:
– Сон это неотъемлемая часть нашего существования. Чему тут удивляться?
И только Платов никак не прокомментировал то, что происходило на территории депо:
– Ладно! Время поджимает. Митя, открывай ворота! Галина, выводи трамвай!
За полчаса до полуночи на Смоленской набережной, как раз напротив британского посольства, словно бы из ничего возникло нечто. Сначала над мостовой сгустился воздух, затем послышался звук, обычно свидетельствующий о приближении трамвая, а затем появился и сам трамвай, жёлто-красный, как и положено этому транспортному средству. Постояв немного, чтобы зеваки успели заснять происходящее на свои мобильники, трамвай не спеша направился к мосту через Москва-реку, но не стал въезжать на мост, а вывернул на Новый Арбат и с невероятной скоростью двинулся в сторону Арбатской площади, опережая все попутные автомашины. Редкие прохожие, разинув рты, тщетно пытались разглядеть провода контактной сети, которых почему-то не было. Тем временем трамвай уже промчался мимо ресторана «Прага», скрежеща колёсами, свернул направо, метнулся вдоль по Арбатской площади и чуть притормозил у памятника Гоголю, словно кого-то ожидая. И тут же из внутреннего двора министерства обороны выехало несколько автомашин, все с проблесковыми маячками – две расположились по бокам трамвая, а остальные спереди и сзади, после чего вся процессия направилась в сторону Кремля.
Уже буквально через минуту трамвай в сопровождении охраны въехал под арку Боровицкой башни. Митя, Галина, Филимон и Славик пересели в автомобиль, который должен был развести их по домам, а трамвай продолжил движение к Сенатской площади. Вроде бы на этом всё закончилось. Но вот прошло ещё несколько минут, и в одной из комнат на втором этаже здания Сената зажёгся свет. Министр обороны и глава СВР уже дожидались в приёмной, поэтому совещание можно было начинать.
– Так что происходит в Ново-Огарёво? – этот вопрос президента был адресован министру обороны.
– Там всё спокойно. Охрану и персонал задержали без каких-либо эксцессов, теперь идут допросы.
– Вы с ними повежливее, а то ведь те, что не причастны к заговору, могут, не дай бог, обидеться на нас.
– Мы сразу всем сказали, что ситуация чрезвычайная, поэтому думаю, что с этим всё в порядке.
– Первые фигуранты есть?
– Только успели отобрать у всех мобильники и другие средства связи. Сейчас специалисты их проверят, тогда и будем делать выводы.
– А что с этими деятелями из НИИ?
– Заместитель директора утверждает, что выполнял заказ СВР. Якобы документально всё не оформляли, чтобы избежать утечки информации.
– Похоже, что предатель из СВР, которого вы взяли на Воронцовских прудах, и тут подсуетился. Что у вас, Сергей Евгеньевич?
– «Брюнет» пока молчит. Так мы условились его называть, если вы не против.
– Согласен. И что он из себя представляет? Какие задания вы ему поручали?
– Как правило, выполнял роль связного между Центром и лондонской резидентурой. Так, мелкая сошка. Странно, что ему доверили переговоры с руководством МИ-6. Возможно, просто другого не нашлось.
– Как думаете поступить с ним?
– Пока не решил. Похоже, он надеется на чью-то поддержку.
