Советская психиатрия полностью

Он находился в палате, где лежали двадцать шесть человек, среди которых было много агрессивных больных. Выводили их один раз в день на часовую прогулку и три раза — в туалет. Лечащий врач, отказавшись назвать свою фамилию, сообщила жене Л.И., что не установила у него «философской интоксикации», но у больного — стремление к «математизации психологии и медицины», а, по мнению врача, математика не имеет никакого отношения к медицине. Какие дозировки галоперидола, без корректоров, получал Л.И., неизвестно, но после уменьшения дозы до 30 мг двигательные нарушения прошли, остались апатия, сонливость, он с трудом читал, писал («не только читать — думать не могу»). Говорил с трудом, начал заикаться, не верил в возможность избавления от страданий.

Следует подчеркнуть, что апатия, которую описывает Татьяна Житникова — действительно результат введения нейролептиков, а не эмоционально-волевые изменения, свойственные шизофреническому дефекту. До начала приема нейролептиков Леонид Иванович из больницы постоянно писал близким теплые и заботливые письма без каких бы то ни было признаков шизофренического резонерства или разорванности мышления.

Леониду Плющу повезло. За его освобождение боролись известные правозащитники России (А. Сахаров, Т. Ходорович, С. Ковалев и другие) и целые международные организации. После четырехлетнего пребывания в психиатрической больнице он был выписан и вывезен на границу. Л. Плющ эмигрировал.

Психосоциальная реабилитация психиатрических больных включает в себя комплекс мероприятий, направленных на улучшение жизнедеятельности хронически больных как в социальном, так и в профессиональном аспекте. Не меньшее значение имеет и повышение качества жизни до того уровня, какой больной имел до начала заболевания. Чтобы повысить функциональный уровень и качество жизни, реабилитация должна быть индивидуализирована.

Естественно, ни о какой индивидуальной реабилитации диссидентов не могло быть и речи. Наоборот, истории их жизни свидетельствуют о типичном насильственном отношении и отсутствии уважения к уникальности личности на всех этапах карательной психиатрии. Найти свое место в жизни смогли не все, а только психически сильные личности.

Вот они, наши диссиденты. Идеалисты, наивные, добрые люди. Верящие в справедливость и общечеловеческие ценности и заплатившие за эту веру годами советских концлагерей. Психически здоровые до ареста и не обнаруживающие психических нарушений при нашем обследовании, все они были признаны СПЭК душевнобольными.

Итак, восемнадцать случаев прямой фальсификации психиатрического диагноза.

А.В.Н., 1939 г. Окончил индустриальный институт, инженер-механик. В 37-летнем возрасте привлечен к уголовной ответственности после написания разоблачительного трактата о коммунизме. Обвинен в клевете на советский строй. Ранее у психиатров не лечился. После ареста направлен на судебно-психиатрическую экспертизу, СПЭК больницы им. Павлова в 1967 г. признала его психически здоровым и вменяемым. Освободился через три года, в 1979 г. Спустя три месяца вновь привлечен к уголовной ответственности за нарушение паспортного режима, хотя ясно, что ранее судимый не мог прописаться за три месяца. Повторно направлен на СПЭК и той же экспертизой признан невменяемым с диагнозом паранойяльное развитие личности. Год принудительного лечения в Днепропетровской спецбольнице и еще год (на общих основаниях) в больнице им. Павлова. Итого — пять лет психиатрических концлагерей.

Б.В.Н., 1924 г. Не закончил институт из-за ареста. Впервые арестован в 24 года. Глубоко верующий человек. Четырежды привлекался к уголовной ответственности по обвинению в антисоветской и религиозной пропаганде. В 1949 г. проходил СПЭК в больнице Павлова, был признан невменяемым (диагноз неизвестен) и три года находился на принудительном лечении в разных больницах. При последующих судимостях на СПЭК не направлялся. Был осужден в общей сложности на десять лет.

Г.Е.М., 1936 г. В 36 лет — ст. 190¹ (распространение сведений, порочащих советский государственный строй). СПЭК в Сахалинской областной психиатрической больнице. Диагноз: болезнь Иценко-Кушинга (эндокринное заболевание) с шизофреноподобным синдромом. Четыре года принудительного лечения в специализированной психиатрической больнице (без наблюдения и лечения эндокринолога) плюс четыре года лечения в психиатрической больнице на общих основаниях с диагнозом паранойяльное развитие психопатической личности.