В отличие от агентуры добывающей, о наличии которой знали все и о подвигах которой написано множество книг и статей, боевая агентура ГРУ (то есть агентура специального назначения — СпН) была одной из самых больших тайн ГРУ; скрывался даже сам факт ее существования. Почитайте книжки про СпН — никаких упоминаний о боевой агентуре ГРУ вы в них не найдете. Ах, а почему же?
А потому, что это те люди, которых принято называть террористами.
ГРУ готовило бойцов в боевую агентуру СпН в Одесском высшем общевойсковом командном училище. В 1965 году его разделили на два училища: советские курсанты были переведены в Киев, где было развернуто Киевское высшее общевойсковое командное училище, а зарубежные борцы за народное счастье остались учиться в Одессе.
Боевая агентура СпН делилась на два уровня — стратегический и оперативный.
Стратегическая агентура СпН состояла под прямым контролем ГРУ. Эти ребята в джунглях Африки и Центральной Америки воевали за национальную независимость, за мир и демократию, за социализм и прочие подобные химеры. В случае необходимости их можно было привлечь к проведению террористических актов за пределами обычных «зон обитания». Иногда таких агентов вербовали в криминальной среде — сначала для выполнения разовых заданий (например, заказных убийств), а затем, со временем, обучали проведению диверсий и террористических операций. Советская стратегическая военная разведка нечасто нуждалась в таких специалистах; в основном их вербовали органы оперативной военной разведки.
Боевая агентура СпН оперативного уровня подчинялась разведывательным управлениям групп войск и тех приграничных военных округов, которые в случае войны должны были превращаться во фронты.
3К обеспечивающей (или вспомогательной) агентуре советской военной стратегической разведки относились следующие лица:
• Владельцы конспиративных квартир (на сленге офицеров ГРУ — КК). Эти люди были особо доверенными агентами и обычно вербовались из числа владельцев доходных домов, консьержей и владельцев гостиниц. «Конспиративной квартирой» могла быть не только квартира, но и подвал, чердак, гараж или склад, расположенный в тихом уединенном месте, где можно было надолго (иногда на несколько месяцев) укрыться, проводить встречи и инструктажи, принимать отчеты, переодеваться и изменять внешность, прятать украденные материалы и фотографировать похищенные документы.
• Владельцы конспиративных адресов (на сленге офицеров ГРУ — КА). Конспиративные адреса использовались для переписки и пересылки корреспонденции, которая затем пересылалась владельцем конспиративного адреса дальше или закладывалась в тайники; как правило, владельцы конспиративных адресов вербовались среди людей, ведущих обширную переписку и живущих в той же стране, в нейтральных странах (например, в Швейцарии или Швеции) и странах с более мягким контрразведывательным режимом. Чтобы не терять каналы связи во время войны, в качестве таких агентов ГРУ предпочитало вербовать людей средних лет, которые в случае мобилизации не подлежали бы призыву в армию.
• Владельцы конспиративных телефонов (и, позднее, телефаксов) вербовались с теми же целями и руководствуясь теми же критериями.
• Владельцы передаточных пунктов (на сленге офицеров ГРУ — ПП) использовались для передачи добытых материалов в пределах одного города или района. Это могли быть продавцы, торговавшие в маленьких магазинчиках, киосках, палатках или ларьках. Агент останавливался у газетного киоска, покупал свежую прессу и скрытно передавал материалы продавцу, а через несколько часов, а иногда и дней у того же киоска останавливался офицер ГРУ, чтобы забрать материал и передать для агента деньги и новые инструкции. Такая схема передачи материалов позволяла избежать прямого контакта между офицером ГРУ и агентом. Иногда для повышения безопасности операции агент помещал материал в тайник, и владелец передаточного пункта извлекал его оттуда, не зная, кто заложил материал, потому что узнавал о местонахождении тайника только после того, как материал был заложен. Для каждой тайниковой операции использовался новый тайник, поэтому даже если полиция или контрразведка обнаруживала, что некий советский дипломат проявлял особый интерес к определенному киоску, и затем устанавливала, что этот киоск служил пунктом передачи, она не могла выйти на агента — устанавливать скрытое наблюдение за тайником было бессмысленно, так как владелец пункта передачи узнавал о нем уже после того, как агент закладывал материалы в тайник.
